Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 53 – Константин Зайцев

Дверь открылась, и я шагнул в импровизированный зал Совета Улиц.

Первое, что ощутил, был запах. Дым благовоний, смешанный с потом, оружейным маслом и чем-то ещё. Всё вместе создавало пряный коктейль опасности и силы… Так пахнет власть, когда она собирается в одном месте.

Зал был круглым, с низким потолком, подпёртым толстыми деревянными балками. Вдоль стен горели масляные лампы, бросая неровный свет на лица собравшихся. В центре, тот самый песок арены, сейчас чистый и ровный. Он словно показывал нам всем, что пока всё под контролем. Вокруг центра арены полукругом расположились низкие столы с подушками для сидения. За каждым столиком сидело двое: глава тонги и его доверенный человек.

А за линией столов стояли люди, пользующиеся уважением на улицах. Они не могли принимать решения, но они могли советовать или свидетельствовать. Именно они разнесут по всему Нижнему городу не только то, что решили главы совета, но и то, как каждый из них говорил.

Я насчитал четырнадцать глав тонг, четырнадцать хозяев Нижнего города. Мужчины и женщины, старые и молодые, но все с одинаковым выражением в глазах — настороженным, оценивающим и хищным. Волки, собравшиеся на совет стаи. Их было больше половины, но часть всё ещё отсутствовала. Как, например, та же Чу. А вот лидер Багровых Кулаков был на месте и уважительно поклонился своей приёмной матери. Как и мой давний знакомый Чжао, сидевший вместе с лидером Луннолицых.

Госпожа Линь прошла к своему месту, в центре полукруга, на почётном месте хозяйки. Я шёл за ней, чувствуя, как взгляды скрещиваются на моей спине, словно клинки.

— Сядь рядом со мной, — негромко сказала она, указывая на подушку слева от себя. — По традиции глава тонги может взять с собой ещё одного человека.

Я сел, стараясь двигаться спокойно и уверенно. Признанная тень имеет право присутствовать на Совете Улиц, этот старый закон, который никто не отменял. Но одно дело — иметь право, и совсем другое — чувствовать себя желанным гостем.

Мой взгляд скользнул по лицам собравшихся. Большинство я знал лишь по слухам и описаниям наставника. Главы тонг редко показывались на публике, для этого у них были помощники и посредники. Но сегодня они пришли сами. Все понимали, что на кону стоит слишком много.

Но в стороне от всех стояли пять столов, два из которых были пусты. Гильдия, несмотря ни на что, всё ещё представляла собой грозную силу. Она была силой, с которой тонги вынуждены были считаться, даже если не любили этого признавать.

Тан Фэй сидел у дальней стены, почти в тени. Невысокий, жилистый, с вечной полуулыбкой на губах. Он выглядел расслабленным, откинулся на подушки, положив руки на колени. Но я видел напряжение в его плечах, едва заметное подрагивание пальцев. Наши взгляды встретились на мгновение, и он едва заметно кивнул.

Этот кивок сказал больше, чем тысяча слов. Я вспомнил нашу последнюю встречу в чайной, его слова: «Лянь Шу — троюродный брат Первого Советника. Мы в расчёте, господин Фэн Лао?» Тогда мы разошлись почти союзниками. Почти.

Тан Фэй был единственным из старейшин гильдии, кто знал часть правды. Знал, что Фу Шан мёртв не случайно. Знал о связи Лянь Шу с Советником. И он был агентом Тайной канцелярии. Вопрос только, кому он был больше верен.