Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 85 – Константин Зайцев

Вот только этот выродок кое-чего не учел. Мою ярость! Именно она помогла мне, заставить себя сделать шаг. Не назад. Вперед, прямо сквозь иллюзию. Это было похоже на движение сквозь густой, вязкий кисель. Воздух сопротивлялся, давил на грудь.

Глаза на маске заморгали чаще. И голоса. Они пришли не извне. Они поднялись из самых потаенных уголков памяти, заговорив голосами тех, кого я потерял, тех, кого убил.

Перед глазами поплыли пятна. Багровое небо накренилось, стало падать на меня, давя всей тяжестью проклятого мира. Доспехи на мне вдруг стали ледяными, потом раскаленными, впиваясь в кожу. Я почувствовал, как по моей спине ползут мурашки, а пальцы на рукоятях шуаньгоу онемели.

Это была не просто атака, это была инъекция, прямое вливание разлагающего хаоса в мою душу. Он не хотел меня разрушить физически. Он хотел, чтобы я сам себя разобрал на винтики, чтобы мой разум, запутавшись в паутине кошмаров, отказался служить мне.

На мгновение я закрыл глаза. Вдох-выдох успокаивая разум. И снова с усилием, втянул воздух в ноздри. Он пах все тем же пеплом и тлением.

Я не стал с ним спорить. Не стал кричать, что это неправда. Безумие не победить логикой. Ему можно только не дать себя поглотить. Найти точку опоры в самом себе.

Но я давно ее нашел. Это был не гнев, не желание мести или победы, не дисциплина. Нет. Это была тишина. Абсолютная тишина кладбища.

Где-то глубоко внутри, под слоями ярости, боли и воли, была маленькая, черная, холодная точка абсолютного спокойствия. Осколок того, что осталось от меня настоящего. Белая Дева наблюдала оттуда. Без осуждения. Без участия. Просто наблюдала.

Я открыл глаза. Иллюзии никуда не делись. Костлявые руки все так же хватали меня за сапоги, голоса шептали, небо падало. Но я больше не верил в них. Я смотрел сквозь них и улыбался.

Я смотрел на Стража Юга. На его маску с безумными глазами. И шагнул к нему, прямо сквозь его мираж. Каждый шаг давался с невероятным усилием, будто я тащил на себе всю тяжесть этого ада. Но я шел. Прямо на него.

Он отплыл назад. Один из глаз на его маске закатился, другой выпучено уставился на меня. Его темное пламя вспыхнуло ярче, заклубилось вокруг него. Иллюзии в моей голове усилились. Теперь это были не голоса, а вопли. Не призрачные касания, а ощущение, что по мне ползают тысячи насекомых, что кожа трескается, обнажая мышцы.

Я продолжал идти. Последовательно и мерно, так же как и шел на первого Стража. Как шел на второго. Моя воля была лезвием, которое рассекало безумие, как туман.

Он отступал. В его движениях, плавных и дымных, впервые появилось нечто иное, чем чистая, абстрактная сила. Непонимание. Его оружие — хаос — не работало. Я не поддавался. Я был скалой, а его безумие — всего лишь волны, разбивающиеся о нее.

Он остановился. Его множество глаз перестало метаться. Все они, в унисон, уставились на меня. В них не было больше ни ненависти, ни насмешки. Была пустота. Та самая, изначальная пустота, что скрывалась за всей этой мишурой ужаса.

И тогда он атаковал по-настоящему. Не иллюзией или внушением. Искажением реальности.

Пространство вокруг него сжалось, и затем выплеснулось ко мне сгустком чистого, нефильтрованного хаоса. Это не было пламя или тьма. Это было искажение самой материи. Воздух заскрипел, земля под ним почернела и рассыпалась в ничто. Волна не-сущности помчалась на меня, стирая все на своем пути, угрожая не убить, а аннигилировать, стереть с канвы бытия.