Книга Коготь Малануса, страница 36 – Константин Зайцев

— Примите мои дары, и Улей даст вам новую цель в мире. Новом мире, где не будет жадности и жестокости, где у каждого будет цель! — он продолжал разглагольствовать, когда у меня щелкнул таймер отката, и я, недолго думая, усилил волной магии инферно.

Сжигающее все на своем пути облако раскаленного пламени разом смело всю мелочь. И лишь самые крупные особи еще как-то держались, издавая ужасный вой. Опыт от сгорающих насекомых лился рекой, а я опять стал практически бесполезным балластом. Жар еще не успел стихнуть, как тренькнули тетивы луков, вольные стрелки пустили свои стрелы, добивая тех тварей, что еще могли шевелиться. Выстрел Орма сбил с ног эту пародию на человека, но, судя по всему, не нанес особого урона. Удушливая вонь сгоревшей плоти и хитина заполнила все вокруг. Самое удивительное, что яйцеобразные наросты остались практически невредимыми, лишь чуть закоптившись.

— Восстаньте, дети великой матери! Принесите мир и просветление этим чужакам! — вставая, напевно начал вещать жук-переросток. Друиды разом призвали сумеречных котов, не решив призвать гворнов.

Наросты начали лопаться, выпуская клубы зеленоватого дыма. Из них выходили существа, больше всего напоминающие человекоподобных ос. Прикрытое хитином тело, фасеточные глаза, мерзкого вида усики, торчащие из головы, жвалы у рта, полупрозрачные крылья за спиной. «Это еще что за уродцы?»

— Эти чужаки осмелились осквернить наш дом! Принесите им дар единения! — что-то он слишком говорлив, этот жук-мутант.

— Руби, кромсай! — рев Онгхуса отвлек меня от моих мыслей. Рубаки, как один, подхватили его клич, разнося его по полю боя, и в выбирающихся из остатков родильных камер жуков полетели тяжелые метательные топоры, усиленные бафом.

Еще не успевший затвердеть хитин с треском лопался от ударов. С повышением ранга рубаки могли спокойно метнуть топоры до сорока шагов без ущерба силы и точности. Брызги красновато-бурой жижи, заменяющей кровь этим насекомым, летели во все стороны. Вольные стрелки как из пулемета опустошали колчаны, стремясь проредить массу хитиновых тварей, бегущих к нам. «Надо было брать больше стрелков» — засела мысль в голове, пока я в очередной раз разрядил арбалет в движущихся противников.

— Шаг, сукины дети! Шаг! — Онгхус взял командование строем полностью на себя. Его бойцы сделали несколько шагов вперед, закрывая нас от основной массы противников. Мой взгляд зацепился за консорта, он явно что-то колдовал. Между его лап формировался гигантский шар желто-зеленой энергии с красноватыми отблесками. Не жизнь, не смерть, не хаос, а что-то между этими стихиями.

— Он на мне, контролируй обстановку, — почти перезарядив Шейлу, рявкнул Орм.

В дальнем углу несколько ос взлетели под потолок и двигались, чтобы зайти к нам с левого фланга. Не успел я что-либо скомандовать, как тени по приказу Атцли с помощью копьеметалок швырнули длинные гибкие дротики.

Первая волна измененных уже во всю билась с рубаками и осквернителями. Тяжелые секиры моих парней куда лучше подходили для боя с этими тварями, чем короткие клинки бойцов Медбх. Сама ведьма чертила кривым ножом на псевдоплоти, покрывающей пол, какой-то ритуал. Сумеречные коты показывали себя, как всегда, на высоте: быстрые, жестокие, с мощными ударами лап, они оттягивали на себя большое количество измененных.