Книга Коготь Малануса, страница 40 – Константин Зайцев

События понеслись вскачь, здоровяк рванул к Огюсту метая в него свой грабли-молот от которого тот легко уклонился. Но бывший пленник сделал самое главное — захватил трезубец, а дальше все было делом техники, Агам и падший атаковали с одной стороны, а мои ведьмаки с другой. Вот подломилась одна лапа, за ней вторая и Агам вонзил свой клинок в грудь чернокнижнику, а его собрат отрубил демону руку в локте. Гаэтано бросил взгляд на Микаэля и тот кивнув рванул вперед размываясь от скорости. Удар клинка и ихор из горла принца-консорта фонтаном залил лицо Агама который проворачивал свой клинок, а Гаэтано коротким рывком оказался за спиной напарника чемпиона Археи и тут же вогнал ему в затылок четырехгранный стилет. Шаг, поворот и его полуторный меч столкнулся с клинком удивленного Агама из груди которого уже выходил меч Микаэля.

А в моей голове раздался мурлыкающий голос моего покровителя ' Вот видишь как все просто, тебе даже ничего не пришлось делать, только промолчать. А стоило всего лишь показать наш разговор, этому ведьмаку во сне. Этот котенок талант, настоящий талант'

И в следующую секунду меня накрыло ворохом системных сообщений.

Стоило мне подняться, как мозги заработали в полную скорость, и я тут же рванул к ведьмакам.

— Владыка, — Гаэтано склонился в щегольском поклоне, который с трудом попытался скопировать Микаэль.

— Что ты творишь? — я был в легком бешенстве.

— Служу ордену так, как лучше всего умею, — на его лице расплылась хищная улыбка. — А лучше всего я умею убивать.

— Тогда закончи начатое, слишком многие видели, что вы тут творили, — произнес я, кивая на здоровяка из пленников.

— Сию секунду, владыка, — оба ведьмака пронеслись над полем боя, словно призраки, взмахами своих мечей заканчивая жизни тех, кто еще подавал признаки жизни.

Да, может быть, эти бойцы могли меня усилить, но вероятность, что кто-то из них откроет свой рот, слишком велика, а я не люблю рисковать в таких вещах. Кот ясно сказал, что никто не должен узнать, вот только как быть с самой Археей? Боги должны чувствовать смерть своих чемпионов, но будут ли они знать, кто их убил? Тот еще вопрос. Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Я увидел Микаэля, стоящего на теле Медбх. С его ладони на нее стекала странная белесо-розоватая энергия, от которой ее дыхание сделалось размеренным и ровным. Он посмотрел мне в глаза и задал вопрос:

— Владыка, что делаем с ней? Она жрица и глаза богини. У нас есть около получаса, прежде чем она проснется, этот аспект у меня один из сильнейших во всем выпуске.

— Оставим живой. Потом будем решать по факту, — я прекрасно осознавал, что ведьма ведет свою игру и выгоднее просто перерезать ей горло, но, откровенно говоря, я не мог. Встреться мы с ней в бою — легко, но вот так убить ее беззащитную — это выше моих сил. И да, я прекрасно понимал: скажи я, что мне плевать, она прожила бы не больше секунды, но нет. Я все еще надеюсь сделать Медбх по-настоящему верной мне лично и ордену в частности.

— Слушаюсь, господин, — ведьмак чуть поклонился, а в это время его собрат с другой стороны пещеры произнес с усмешкой:

— Выживших нет.

— Я даже не сомневался в ваших способностях.

Подойдя к постаменту, на котором вещал этот жук-переросток, я приложил к нему кольцо лорда и подтвердил, что подземный форт теперь переходит в мое владение. Все, конечно, круто, но два форта, один из которых темных эльфов, а второй, по факту уникальный, демонопоклонников-клаконов, я тупо не тяну по деньгам и вариантам развития. И что с этим делать, мне придется еще подумать.