Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 99 – Константин Зайцев

Доу — загадка, на которую у Ханта до сих пор не было ответа. И может быть, этот «экзамен» даст ему хоть какую-то подсказку.

— Ваш боец, — сказал Хант. — Стихия?

— Узнаете в день финала. Как и ваши студенты.

— Ограничения по травмам?

— Стандартные турнирные. Медик на арене, право рефери остановить бой. Я не заинтересован в увечьях, мистер Хант. Я заинтересован в оценке.

— Единственное условие: вы не выставите его против девушки.

Рейнхарт улыбнулся и произнёс:

— А вы шовинист, мистер Хант.

— Вы согласны? — Он смотрел на его реакцию.

— Хорошо, пусть будет по-вашему. Мы договорились? — произнёс он, протягивая руку, которую Хант пожал.

— Договорились.

Хант повернулся к Рейнольдсу.

— Ты знал?

— Узнал вчера, — ответил тот спокойно. — Потому и приехал лично. Хотел, чтобы ты услышал это от Рейнхарта, а не из официального письма за день до турнира.

— Какой заботливый.

— Я серьёзно, Виктор. Это могло прийти факсом. Я попросил Альберта поговорить с тобой лично, потому что ты заслуживаешь… объяснения.

Хант посмотрел на бывшего напарника, и в его взгляде на секунду мелькнуло что-то тёплое. Тут же погасло.

— Ладно, — сказал он Рейнхарту. — Белый камень и ваш боец. Что-нибудь ещё?

— Мне понадобится место на трибуне, откуда видно всю арену. Третий ряд, если возможно. И комната в ближайшей гостинице. Мой ассистент приедет завтра утром.

— «Белый лев» на соседней улице. Других вариантов в этом районе нет.

— Подойдёт.

Рейнхарт убрал мешочек с камнями в карман, кивнул обоим и ушёл. Тихо, без лишних слов. Его шаги по мокрому асфальту стихли быстрее, чем Хант ожидал.

Рейнольдс стоял рядом, засунув руки в карманы.

— Том, — Хант не смотрел на него. — Что он на самом деле ищет?

— Я не знаю. Честно. Запрос пришёл сверху, через три головы надо мной. Мне сказали обеспечить контакт с тобой. Я обеспечил.

— Через три головы, — повторил Хант. — Для школьного турнира в худшем районе города.

Рейнольдс не ответил.

Они стояли молча, глядя на пустую площадку, где завтра школьники будут бить друг друга, не подозревая, что кто-то наверху решил присмотреться поближе.

— Спасибо, что приехал лично, — сказал Хант наконец.

— Береги своих детей, Виктор.

Рейнольдс ушёл, и Хант остался один у чёрного хода школы, в которой проработал три года и к которой так и не привык. Достал смятую пачку сигарет. Вытащил одну. Покрутил в пальцах и не закурил. Невыносимо хотелось виски, но нужно было решить, что делать…

Я вернулся на скамью, вытирая кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. Рёбра противно ныли, а левое бедро прямо горело от ветровой плети Кайла. Скула наливалась опухолью, которая к утру превратится в роскошный фиолетовый синяк, но всё это были лишь мелочи жизни. Цена идеально сыгранного спектакля, который стоил каждого пропущенного удара. Взгляды одноклассников стоило видеть: не каждый день ты видишь, как жалкого калеку избивают, а он, словно в бульварном романе, собирается и из последних сил побеждает. И не просто побеждает, а очень грубо ломает руку одному из главных хулиганов школы.

Баррет-старший убрался из ложи, видимо отправившись к своему ненаглядному сыночку, а вот его ассистент остался наблюдать. Пусть смотрит, теперь у меня перед ним есть должок, который надо обязательно будет отдать. Он поступил как пёс, а как известно, собаке — собачья смерть.