Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 39 – Константин Зайцев

Я стёр сообщения и убрал телефоны. Сел на кровать, открыл контейнер Алисы и начал есть. Курица с рисом и каким-то кисло-сладким соусом. Простая еда, от которой хотелось мурлыкать.

Классическая стратагема «Обезьяна на ветке». Пока тигр сражается с драконом, она сидит наверху и ждёт, пока они ослабят друг друга, чтобы добить победителя. Кайзер и Штайнер рвут друг друга, а я жую курицу в тихом флигеле на окраине школьного двора. Всё идёт по плану.

Доев, я убрал контейнеры, выпил тёплую воду и снова лёг спать. Тело требовало ещё сна, и я не стал спорить. Завтра меня ждёт очень длинный день.

Второй сон был короче и беспокойнее. Мне снились горы — те самые, у подножия которых стояла деревня моего племени. Шаман сидел у костра, ворочая палкой угли, и его лицо было таким, каким я помнил его с пяти лет: морщинистое, как высохшее русло реки, с глазами, в которых плескалась мудрость, граничащая с безумием.

«Ты снова торопишься, мальчик. Помни, что смертельный удар надо наносить хорошо подготовившись».

Я хотел ответить старику, но не успел. Сознание вытолкнуло меня из сна, а за окном серело. Часы показывали четверть шестого утра. Ядро — шестьдесят девять процентов. Ещё один процент за ночь. Генератор замедлялся, что было вполне ожидаемо. В Зале Стихий он выдавал пять процентов, здесь, без концентрированных потоков, выходило полтора-два. Но даже эти крохи приводили меня в восторг.

Но восторг восторгом, а натура целителя остаётся неизменной. Я достал блокнот и записал цифры. Дата, процент, время сна, пища. Привычка целителя — фиксировать всё. Когда-нибудь эти записи станут основой для методики, которая может помочь другим. Если, конечно, найдётся ещё один идиот с кадавр-ядром и двумя сотнями лет медицинского опыта.

Ещё я составил список того, что нужно проверить на завтрашней тренировке. Скорость реакции в связках. Расход энергии при боевых техниках. Устойчивость каналов под нагрузкой. Всё это я знал теоретически, но теория без практики — мусор. Нужен живой противник, и желательно такой, который может дать сдачи.

Эйра подойдёт. Или Дэмион, если удержит свою расточительность в рамках приличия.

Утро началось с отжиманий. Двадцать пять — на пять больше, чем две недели назад. Тридцать приседаний. Затем растяжка. Суставы хрустели от напряжения, но амплитуда была в норме. Каналы работали чисто, и я впервые за время в этом теле позволил себе разминку, не маскируя рефлексы.

Стойка Тигра Ледяных Пустошей, стойка, названная в честь Лао Байя. Левая нога впереди, вес на задней, руки свободно. Медленная форма — шаг, поворот бёдер, удар. Блок. Уход. Контратака. Движения шли сами, как у музыканта, играющего давно заученную мелодию. Тело наконец-то начинало по-настоящему слушаться.

Скорость. Три удара подряд — левый прямой, правый боковой, локоть. Чётко и быстро. В сравнении с тем, что было месяц назад, убийственно быстро.

Я остановился и прислушался к телу. Каналы выдержали нагрузку без потерь — ни одного микроразрыва, ни одной утечки. Раньше после серии из трёх ударов с усилением приходилось делать паузу, ждать, пока стенки каналов перестанут «гудеть». Сейчас я мог бить снова немедленно. Разница между дырявым шлангом и медной трубой.

Я попробовал связку длиннее. Пять ударов, уход, перехват, бросок невидимого противника через бедро. Колени выдержали. Поясница не хрустнула. Расход энергии — меньше десятой процента на всю серию. Смешно, но именно такие вещи и делают бойца опасным. Не великие техники, а базовое усиление, которое применишь в нужный момент. Здесь и сейчас, в этом теле, с этим обновлённым ядром, это был настоящий прорыв.