Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 36 – Константин Зайцев

Мудрый учитель стратегии при дворе говорил: «Тигр может часами лежать в засаде. Но если засада горит — тигр прыгает». Засада горела. И пора было прыгать.

— Рэдклифф, — сказал я. — Ты думаешь, он будет на турнире, как минимум чтобы посмотреть на Дэмиона?

Это был не вопрос. Я видел, как Хант сложил головоломку. Виконт, который встал на мою сторону. Бюро, которому нужны козыри против Гильдии. Школьный калека, который сломал челюсть гильдейскому выкормышу.

— Рэдклифф будет, — подтвердил Хант. — И не один. Не знаю, кто будет председательствовать — его отец или старший брат. Но и тот и другой ценят воинов.

— Тебе нужна витрина, Доу. — Хант смотрел мне прямо в глаза. — Большая, яркая, с огнями и фанфарами. Такая, чтобы каждый ублюдок в этом графстве знал, кто такой Алекс Доу и почему его лучше не трогать. — Короткая пауза. — Потому что если ты спрячешься за спинами команды и тихо проскользнёшь в финал — Гильдия найдёт способ тебя убрать. Тихо, чисто и без свидетелей. Может, даже оформят как несчастный случай на тренировке.

Он встал. На этот раз окончательно.

— Выгрызи этот шанс зубами. Других у тебя не будет.

Хант высадил меня у школы, но проще было бы оказаться на квартире Миры. Однако однорукий меня и так подозревает во всех смертных грехах, так зачем давать ему ещё один повод для размышлений? Я обошёл здание по дальней тропинке, двигаясь привычным маршрутом, и спустился через подвал, чтобы через минуту оказаться на втором этаже флигеля, минуя камеры.

Флигель встретил тишиной и запахом сырого кирпича. Быстрая проверка показала, что никто тут не появлялся с момента моего отсутствия. Несколько дней на подготовку, которые я провёл на квартире, и чуть больше суток в Зале, а ощущение было такое, будто прошёл месяц, и не один.

Я стянул куртку и упал на кровать. Матрас был жёстким, пружины впивались в рёбра — и мне было абсолютно плевать. Хотелось просто отдохнуть и перезагрузить голову.

Сознание отключилось мгновенно. Никаких снов, никакого Междумирья — просто чёрная пустота, в которой не было ни боли, ни мыслей, ни голода. Старый шаман говорил: «Когда тело падает, душа должна упасть вместе с ним. Иначе одно уйдёт без другого». Мудрый был старик. Жаль, что я ценил его советы лишь после его смерти.

Проснулся я от того, что свет фонаря бил мне прямо в лицо через грязное окно. Повернул голову — часы на стене показывали, что я проспал почти пятнадцать часов. Неплохо я вымотался.

Тело ныло, но уже чуть по-другому. Не та выкручивающая боль, с которой я вышел из Зала, а глухое нытьё мышц, как после хорошей тренировки. В целом это терпимо. Живот заурчал с такой силой, что я рефлекторно положил руку на пресс, но первым делом решил проверить ядро.

Я закрыл глаза и нырнул внутрь. Чёрное солнце вращалось — медленно, тяжело, с ленивой неотвратимостью жернова. Болотная энергия в швах между осколками окончательно прижилась и мерно пульсировала, а я отчётливо ощущал работу генератора. Крохотные капли силы рождались из ничего и тут же растворялись в каналах. Тоненький ручеёк, но он тёк непрерывно.

Шестьдесят восемь процентов. Плюс ещё два за пятнадцать часов сна. Если экстраполировать, то получалось примерно три процента в сутки. Чуть больше, чем я рассчитывал, но объяснение простое: тело восстанавливалось, и ядро работало на пределе, латая микроповреждения каналов и используя эту боль в качестве дополнительного ресурса. Когда процесс стабилизируется, скорее всего, будет полтора-два.