Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 34 – Константин Зайцев

Желудок издал звук, который сошёл бы за рычание мелкого хищника.

Внутри было вполне уютно: деревянные столы, стойка с кофемашиной. Мире бы тут понравилось. Слишком уж вкусно пахло кофе — и, судя по всему, хорошо приготовленным.

— Мэгги, — кивнул Хант женщине за стойкой.

— Привет, Виктор. — Полная женщина с добрым лицом оглядела его усталое лицо и мою бледную физиономию. — Тяжёлая ночь?

— Бывало и лучше.

Она усмехнулась, но допытываться не стала. Хант заказал не глядя в меню: яичница, бекон, тосты, чёрный кофе. Я продублировал и добавил двойную порцию, только кофе заменил на чай. Мэгги подняла бровь, но промолчала.

Первым делом я влил в себя два стакана воды подряд. Тело всасывало жидкость как сухая губка. Потом заставил себя остановиться. Целитель Гэ говорил: «После голодовки не жри как свинья, иначе станешь трупом раньше, чем болезнь тебя добьёт». Толстый, вечно пьяный старик с руками лучшего хирурга и манерами портового грузчика. Его ненавидело большинство аристократов, но случись что — первым делом бежали именно к нему. Лучший врач, которого я знал.

Еду принесли очень быстро. Огромная тарелка с горкой. Бекон, яйца, тосты, масло. В моей прошлой жизни я ел мясо демонических зверей в столетнем вине. Сейчас я был готов убить за тарелку яичницы.

Первый кусок бекона очутился в моём желудке — и мир стал куда терпимее. Белок попал в желудок, тело ответило благодарным теплом. Ядро тоже сдвинулось — едва заметно, крохотный импульс. Оно знало, что хозяин восстанавливается. И собиралось помочь.

Я ел медленно. Заставляя себя тщательно жевать, хотя тело требовало всего и сразу. Но мой разум знал, что делать намного лучше.

Несколько минут мы просто молча поглощали еду. Хант уже закончил есть и теперь, закурив очередную вонючку, медленно пил кофе, наблюдая, как я запихиваю в себя вторую порцию.

— Ты не лопнешь? — спросил Хант, стряхивая пепел в пустую тарелку.

— Нормально.

— Когда ты готов начать командные тренировки?

Уважаю таких людей. Без всяких предисловий. Без «отдохни» или «восстановись». Прямой вопрос от человека, который уважает собеседника достаточно, чтобы не разжёвывать очевидное.

А ситуация простая: мы в жопе. Большой, глубокой и беспросветной. Турнир графства уже скоро, каких-то два месяца, сразу после двухнедельного карантина, который будет после инициации. И там у нас шансов просто мизер, чтобы там ни говорила Эйра, и Хант ясно дал мне это понять. Да, уверен, он сгущал краски, говоря, что таких ребят, как Эйра и Дэмион, в каждой школе десятки, но в среднем любая команда на бумаге будет сильнее нашей.

— Дай мне сутки отоспаться и прийти в себя, — сказал я. — После этого я буду готов.

— Доу, ты меня поражаешь, — усмехнулся Хант. — Двадцать восемь часов в Зале, и тебе нужны всего сутки. Другие после десяти часов неделю лежат.

— В отличие от других, это мой единственный шанс пробиться наверх.

— Твоя правда. — Он кивнул. — Тогда послезавтра в семь в большом зале.

Хант молча встал. Достал из кармана мятую сотню Ларса, положил на стол — оплата за обе порции — и направился к выходу.

А потом замер. Пальцы постучали по спинке стула — раз, два, три. Я видел этот жест. Так он делал, когда решал, говорить или промолчать. Обычно побеждало молчание. Но не сегодня.