Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 35 – Константин Зайцев

Он сел обратно.

— Послушай меня, Доу. — Голос его был тихим и жёстким. Голос, которым отдают приказы перед штурмом, а не обсуждают завтрашние тренировки. — На графстве ты должен выложиться по полной.

Я чуть приподнял бровь. Эйра советовала прямо противоположное. Да и любой опытный игрок на длинной дистанции знает — козыри держат в рукаве, а не выкладывают на стол.

— Ты думаешь, что умнее всех, — продолжил Хант, и в его серых глазах мелькнуло что-то, похожее на злость. — Думаешь, что можно играть в прятки, показать десять процентов, а остальное приберечь. Думаешь, что терпение и хитрость всегда побеждают грубую силу. — Он наклонился ближе, и я увидел, как сжалась его единственная рука. — Может быть. В другой ситуации. Но не в твоей.

— Объясни.

— Гильдия хочет тебя раздавить. Не потом. Сейчас. Пока ты маленький, пока ты слабый, пока за тебя некому вступиться. Запрос на аннулирование пропуска — это только начало. — Он загнул палец. — Следом будет попытка заблокировать допуск к разломам. — Второй палец. — Потом медицинская комиссия, которая признает тебя неспособным. У них есть три врача на зарплате, готовых подписать любую бумажку. — Третий. — Потом перевод в школу для бесталанных, где ты сгниёшь до конца своих дней. И никто, слышишь, никто не заступится. Потому что ты — никто. Сирота без рода и племени.

Хант говорил тихо, почти без интонации. Так врачи сообщают диагноз, когда лечить уже нечего.

— Ты видел, как работает система. Она перемалывает тех, кто пытается подняться без опоры. У Эйры — семья Чен, и всё равно она носит этот сраный браслет. Мать Дэмиона работала на виконта, и поэтому он пришёл посмотреть на этот турнир. Традиция его рода. Уверен, как только Дэмион пройдёт инициацию, виконт пришлёт ему предложение о вассалитете. А у тебя нет ничего. Ни рода, ни покровителей, ни денег, ни ранга. Один запрос в аттестационный отдел — и тебя просто вычеркнут.

Я молчал. Потому что он был прав. А правда не требует ответа.

— Единственное, что может тебя защитить, — это публичная победа. Такая, которую нельзя замолчать или отменить. Такая, которую нельзя переписать. Если ты выиграешь на графстве, если ты покажешь результат, который заставит людей запомнить твоё имя, — у Гильдии будут связаны руки. Ты станешь слишком заметным, чтобы тебя тихо раздавить. Бюро обратит внимание. Академия обратит внимание. Пресса напишет о калеке, который дошёл до финала. — Он откинулся назад. — А пока ты невидимка. И невидимки умирают тихо.

Я думал над его словами. Эйра советовала скрывать силу. Классическая стратегия, и она была бы идеальна, если бы у меня было время. Годы. Десятилетия. Медленно расти, копить козыри, бить в нужный момент. Я так делал в прошлой жизни. Пятьдесят лет на подготовку смены династии. Терпение, равное океану.

Но в прошлой жизни за мной не стояла Гильдия, которая хотела вычеркнуть меня из списков.

В прошлой жизни у меня было всё время мира. А сейчас у меня — кадавр-ядро на шестьдесят шесть процентов, крыса-разведчик и разбитые костяшки. Великий арсенал Божественного Доктора, что тут сказать. Так что Хант прав.

Прятаться в тени имеет смысл, когда ты можешь выбирать момент удара. Когда время на твоей стороне. Но время работало против меня. Каждый день, пока я невидимка, — это день, когда Гильдия может спокойно обрезать все мои ниточки.