Книга Беспощадный целитель. Том 5, страница 29 – Константин Зайцев

Она отбила две из трёх. Резкий взмах левой рукой — и иглы звякнули о стену. Она действовала на чистых рефлексах, годами вбитых в её мышцы. Почувствовала атаку и сумела защититься. Мои губы расползлись в усмешке. Разве не ради этого стоит жить? Только сражение на грани делает одарённого ещё сильнее.

Третья игла вошла в правое бедро. Два сантиметра стали, покрытые составом, который я использовал против Давида, вонзились в её плоть, и яд медленно растворялся в её крови, делая её слабее.

Ингрид дёрнулась, и я почувствовал, как её ядро полыхнуло, выжигая яд. По её коже пробежали голубоватые линии, каналы расширились на максимум, тело усилилось ещё больше. Подавляющие символы в стенах давили, но она продавливала их упрямой волей и злостью. По-настоящему сильная сука, которая оставалась опасной даже запертой в этой клетке.

И тут моё сознание затопила мягкая волна. Тёплая и нежная, обволакивающая, как страсть давней любовницы, как запах жасмина летней ночью, как шёпот на ухо «иди ко мне». Второй стихией этой твари было очарование. И она пыталась затопить мой разум этой волной, и плевать на символы в лечебнице, ведь мужчина всегда будет более подвержен женской атаке.

В моей голове появился образ. Женщина, прекраснее которой я не видел ни в одном из миров. Белая кожa, тёмные волосы, губы красные как кровь, глаза, в которых тонешь, как в омуте. Она протягивала руки и шептала: «Зачем ты пришёл меня обидеть? Я же безобидная, я же слабая. Посмотри на меня, я красивая. Положи оружие, иди ко мне, иди…»

Я издевательски рассмеялся. Потому что её образ, при всём мастерстве, был бледной тенью того, что пытались сделать со мной в прошлой жизни. Очарование — страшная вещь. Я видел женщину, которая однажды заставила целый гарнизон из трёхсот солдат вырезать друг друга за одну ночь. А потом пришли мы с Лао Баем, и эта глупышка попыталась очаровать Повелителя Духов, того, для кого воля — это смысл жизни. Воля, без которой его разорвут его собственные духи. Она умерла быстро.

Сейчас мне даже не приходилось напрягать волю. В моём сознании надёжно хранился якорь, делающий меня человеком. Мира. Её лицо, её запах, её руки, её голос: «Храни тебя вороны Триединой». Настоящая женщина, которую я любил, была стеной между мной и любым очарованием. Как можно купиться на подделку, когда знаешь вкус настоящего?

— Слабовато, — сказал я сквозь ткань снуда. — Попробуй ещё раз, и сиськи стоит уменьшить. Я, знаешь ли, не фанат арбузов.

Ингрид зашипела от злости и тут же атаковала снова. Небо, хорошая школа. Кулак в висок и тут же мощный лоукик, а следом боковой, который должен был поставить точку в бою. Хорошая серия, три удара за секунду. Действительно хорошая. Но хорошая для бойца, который привык, что противник оглушён очарованием и не может нормально двигаться.

Вот только я не только мог двигаться, я это и делал, одновременно контратакуя. Уход в нижнюю стойку и тут же сместиться, а новая игла летит в её руку. Прямо между лучевой и локтевой костью, там, где проходит срединный нерв. Пальцы правой руки онемеют через три удара сердца.

Она заревела от боли и ударила левой. Сильно, с разворотом, вложив остатки усиления. Сука оказалась лучше, чем я думал, и мне пришлось принимать удар на предплечье и продолжать танцевать, разрывая дистанцию. Больно. Даже в таком состоянии она била как лошадь копытом. Синяк будет знатным. Плевать.