Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 19 – Константин Зайцев

Небо сегодня было милостиво ко мне лично, или, может быть, моя карма стала чище за счёт спасённого парня — вот поэтому мне и везло? Райс, часы твоей жизни почти исчерпались…

Тонкие астральные нити, раскинутые на полкилометра вперёд, передали в ядро холодное колкое давление, какое бывает, когда в комнату с тобой заходит опасный чужак, а ты ещё не успел повернуть голову. Трое. Может, четверо. С левой стороны тропы, низко, прижимаются к скальному выступу.

И ещё что-то. Очень близко. Не на тропе впереди, а скорее за моей спиной.

Я скосил глаза, не поворачивая головы. Райс шёл в двух шагах позади меня. Правую ладонь держал прижатой к груди, просунув ее к карману куртки изнутри. И там, под слоем дорогой кожи, что-то пульсировало тёплой ровной нотой, которая отдавалась в моей сигнальной сети не как одарённый или тварь. Дерьмо, у него был артефакт, который фонил в собственном ритме. А это мог быть лишь один вариант артефактов — манок для тварей.

Кайзер не поскупился и выдал своему выродку рабочий манок, который призвал только народившихся тварей. Серьезная заявка на успех операции и очень плохой показатель безопасности на инициации, но сейчас нужно было думать не над этим.

Новорожденные костяные псы были D-ранга. Шесть суставчатых лап, наружная броня из костей серо-белого цвета наросшая прямо поверх серой кожи, как доспех, надетый прямо на голое тело. Такие для Дэмиона на несколько секунд боя, но для D-ранговых одноклассников это смертный приговор. Как и для меня будь я по настоящему сломанным Е-ранговым парнишкой.

Чёрное солнце в груди заполнилось до краёв минут десять назад и продолжало жрать. Свободная энергия разлома лилась внутрь, и осколки в груди стояли уже плотно, без зазора. И эти твари давали мне идеальный способ сбросить излишки. Бой сжигает прорву энергии как и ритуалы, так что их появление это лучшие новости за всё утро.

— Останавливаемся, — я сказал это тихо, но так, чтобы услышали все.

Кросс остановился первым. Веснушчатая повернулась всем телом вопросительно на меня посмотрела.

— Что случилось? — спросил Кросс, и в его голосе был азарт.

— Гости, — я кивнул налево. — Три твари, может больше.

— Не вижу, — Райс встал ближе. Голос ровный. Слишком ровный для парня, который пытался несколько часов назад издеваться над одноклассниками. Поверил, что манок работает.

— Зрение здесь у всех просело, — я говорил для Д-рангов. — Ты же Анна? — на кивнула. — Берёшь этих двоих и идёшь вперёд. Видишь свечение между скал? К нему. Не оборачиваешься. Мы задержим их.

Веснушчатая успела открыть рот, и тогда первая собака вышла из тени.

Метра полтора в холке, безглазая морда без черт, ребра выпирают наружу серо-белыми дугами поверх серой кожи, плечевые кости торчат как наплечники, череп виден сверху и сзади. Она шла рывками — каждый рывок начинался с того, что задние пары лап складывались гармошкой, а потом разгибались, как пружина. Раз и вот она уже в прыжке, но Кросс сделал то, о чём мы не договаривались.

Он шагнул вперед закрывая меня от этой твари. Лёд на левой руке закрылся щитом на четверть секунды позже, чем мог. Костяной отросток лопатки прошёл мимо щита, по касательной — и оторвал ему лоскут кожи на левом плече, через куртку, до мяса. Кровь хлынула плотным потоком. Кросс пошатнулся от удара. Все игры кончились и теперь начался бой.