Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 90 – Константин Зайцев

— А против огня как пойдём? — спросила Лина. — Я слыхала, огневики в прямую рубку страшные. Спалят и не поморщатся.

— Огонь жрёт ману быстрее всех стихий, — сказал Дэмион. — Красиво, мощно, но прожорливо. Эшберн будет давить с первых секунд, на испуг, чтобы решить бой коротко, пока полон. Значит, нам нельзя ему этот короткий бой давать. Тянуть. Рассыпаться, не лезть под удар, заставить его жечь впустую. Эйра морозит ему пространство, гасит жар. Алиса размножает цели, чтобы он палил по теням. Я держу его дружков, чтобы не помогли. А когда он выдохнется — берём.

— Согласна, Отморозок. Я думаю так же, — одобрила Эйра. — Так и сделаем, но важнее всего, что Эдмунд мой. Именно я должна вбить его в землю.

— Он твой, Ледышка, но ты меня знаешь, если он перейдёт грань… — кивнул Дэмион без споров, но в его глазах сгустилась тьма, а Алиса обеспокоенно на него посмотрела. Увидев её взгляд, тьма испарилась, а он извиняюще улыбнулся.

Мне нравилось, как они говорили. Без меня. Я мог бы расписать им схему сам, в прошлой жизни я водил отряды против тех, кого звали непобедимыми. Но команда, которая думает сама, стоит десяти, которыми надо управлять за руку. Пусть растут вместе со мной.

— Могу дать информацию по ещё одному, — сказала Эйра. — И он куда хуже первых двух. И знаю я о нём давно. Ещё с тех пор, как Лян присматривался к будущим противникам.

— Лян? — Лина приподняла бровь.

— Да, мой кузен. — Эйра кивнула. — Он назвал этого человека «очень способным». А когда Лян говорит про кого-то «очень способный», это значит, что человек по-настоящему опасен. Лян не бросается такими словами.

— Рик Нортон из двадцать третьей школы, если я правильно помню? — Задал я вопрос. Честно говоря, мне было плевать: теперь, когда у меня есть доспех духа, я уверен, что этим детишкам меня не взять в разломе, как бы талантливы они ни были.

— Официально D-плюс, — продолжала Эйра. — Тип магии не подтверждён. На людях не показывал ничего стихийного — только универсальные техники. Прячет себя до последнего. И, по словам Ляна, жесток и хладнокровен. — Она посмотрела на меня. — Знакомый почерк, не находишь?

Ещё какой знакомый. Человек, который прячет свой тип до последнего, либо параноик, либо профессионал. Параноик из школьника — навряд ли. Значит, профессионал. Значит, кто-то его натаскал. Кто-то опытный, понимающий цену тайне.

— Стоп. — Лина выпрямилась в кресле, нога съехала с подлокотника. Она листала блокнот назад, быстро. — Нортон? Рик Нортон, двадцать третья?

— Ты его знаешь? — повернулся я к ней.

— Знаю. — Она нашла страницу, ткнула. — Только я на него с другого конца вышла. Но я добавлю, чего Лян, видать, не докопал.

— Говори, — сказал я.

Хорошо, когда сведения идут двумя руслами и сходятся в одной точке. Один источник — слух. Два независимых — уже факт.

— Первое. — Лина подняла палец. — Тип магии у него есть, и я знаю какой. Металл. Точно металл, мне верный человек шепнул — видел на закрытой тренировке, где Нортон думал, что чужих нет. На людях парень его прячет, выходит на универсальных, чтобы никто не понял, чего от него ждать. Второе. — Она подняла второй палец и понизила голос. — У него судимость. Превышение мер самообороны.

Стало совсем тихо.

Я смотрел на Эйру. И видел, как до неё дошло то же, что и до меня. «Превышение мер самообороны» — та самая формула, под которой ходила она сама. С браслетом на запястье и сломанным насильником в прошлом. Тот же ярлык. Только её он сделал порченым товаром на брачном рынке. А Нортона — кем-то ещё.