Книга За час до взрыва, страница 33 – Александр Тамоников

— Смерш? – произнес он, откладывая перо. – Что вам нужно в моем штабе в такое время, майор? И кто вам разрешил входить без доклада?

— Мне нужен приказ о немедленном отключении станций ПАС‐41 во всем вашем секторе ответственности. И разрешила мне войти Директива Ставки Верховного главнокомандования, – ответил Уваров, подходя к столу. Он не сел.

Крылов откинулся на спинку кресла. Его лицо не выразило ни удивления, ни страха. Только легкое раздражение и высокомерное недоверие.

— Директива Ставки? Покажите.

Уваров положил на стол перед адмиралом свой экземпляр Директивы. Крылов, не торопясь, надел пенсне, взял бумагу. Читал молча, дольше, чем Баранов. Его лицо оставалось непроницаемым. Наконец он снял пенсне, положил его рядом.

— Документ подлинный. Полномочия чрезвычайные. Но, товарищ майор, вы, видимо, не вполне понимаете ситуацию. Станции ПАС‐41 работают по моему личному приказу. Они обеспечивают акустическую защиту побережья от немецких подводных диверсантов и торпедных катеров. Разведка флота имеет данные о готовящейся масштабной диверсии именно с моря. Отключение защиты – это преступная халатность.

— Ваша разведка ошибается, товарищ адмирал, – сказал Уваров, и его тихий голос прозвучал в тишине кабинета как удар молотка по стеклу. – Или ее ввели в заблуждение. Немцы готовят диверсию не с моря, а на шлюзах. Они планируют взорвать дамбы и затопить наши тылы. Ваши станции заглушают нашу гидроакустическую разведку. Благодаря вам мы не можем найти мины. Каждая минута работы ПАС‐41 – это помощь врагу.

Крылов медленно покачал головой. Не с высокомерием, а с уверенностью человека, знающего свое дело.

— Майор, вы сухопутный. Вы не понимаете специфики войны на море. Немцы – мастера дезинформации. То, что вы принимаете за подготовку к подрыву шлюзов, может быть как раз отвлекающим маневром, чтобы заставить нас снять акустический щит. А потом – удар катерами или подводными лодками-малютками по нашим коммуникациям. У меня есть агентурные сводки, перехваты…

— У меня есть дешифровка немецкого радиоперехвата с кодовым словом «FLUT» – «Наводнение», – перебил его Уваров. – У меня есть карты шлюзов тысяча девятьсот тридцать восьмого года с пометками. У меня есть приказ Ставки. А у вас, товарищ адмирал, есть упрямство, граничащее с саботажем.

В глазах Крылова вспыхнул гнев. Он ударил ладонью по столу.

— Саботаж? Вы смеете обвинять меня, контр-адмирала, командующего сектором, в саботаже? На каком основании?

— На основании того, что ваш приказ уже сорвал несколько часов критически важной разведки! – Голос Уварова не повысился, но в нем появилась такая концентрация ярости, что Крылов замер. – На посту «Чайка» ваш подчиненный, капитан Баранов, отказался выполнить мое требование об отключении станции. Он сослался на ваш приказ. Из-за этого мы потеряли драгоценное время. Из-за этого сейчас, пока мы тут спорим, наши саперы не могут найти мины, от которых зависят жизни тысяч солдат. Вы своими руками помогаете немцам.

— Капитан Баранов исполнил свой долг! – рявкнул Крылов. – Он выполнил приказ! И я выполняю свой долг, защищая побережье! Ваши данные могут быть ложными! Мои данные проверены!

— Ваши данные – ложь, – жестко заявил Уваров. – Их вам подбросили. Немцы играют на вашей осторожности, товарищ адмирал. Они хотят, чтобы вы именно так и думали. Чтобы вы защищались от призрачной угрозы с моря, пока они готовят настоящий удар из-под воды.