Книга За час до взрыва, страница 36 – Александр Тамоников

Первый импульс ушел в воду. Зеленый луч отрисовал неровное дно, ямы, поднятия. Все как на довоенных картах. Второй импульс. Третий.

И на четвертом, на расстоянии примерно в сорок метров от буя и на глубине восемь метров, экран вспыхнул.

Не одной точкой. Десятком.

Смирнова замерла. Она увеличила масштаб, сузила сектор.

Экран заполнился.

То, что она видела, не укладывалось в голову. Сотни, буквально сотни ярких, четких отметок. Они располагались ровными рядами, образуя геометрически правильное поле размером примерно сто на пятьдесят метров. Это было похоже на карту минного заграждения невероятной плотности. Такое количество мин типа ЛМБ или ЭМС могло взорвать не только шлюз, но и половину дамбы.

— Что там? – по голосу Акулова она поняла, что он заметил ее напряжение.

— Не могу поверить… Смотри.

Акулов придвинулся, вгляделся в экран. Его профессиональный взгляд сразу оценил масштаб.

— Это… Это же целое поле. Минимум двести-триста единиц. Такое количество… Это же технически невозможно установить за одну ночь. И бессмысленно – избыточная мощность.

— Я знаю, – прошептала Смирнова. Ее мозг, привыкший работать с акустикой, уже начал искать подвох. Она переключила режим. Со сканирования по дальности на спектральный анализ. Она направила луч прибора на один из самых ярких контактов и заставила «Штиль» прослушать его резонансные частоты.

На экране спектрального анализатора вместо ожидаемого хаотичного набора пиков, характерного для сложного объекта, проявилась четкая, почти идеальная синусоида. Максимум на частоте 85 герц. Чистая, мощная, неестественная.

— Что это? – Акулов ткнул пальцем в пик.

— Резонанс, – ответила Смирнова, и в ее голосе зазвучало первое понимание. – объект вибрирует с частотой 85 герц. Это… это слишком чисто для мины. У мины есть внутренности, взрывчатка, взрыватели – спектр шумов шире, есть гармоники, обертоны. А это… как камертон.

Она перевела луч на соседнюю цель. Тот же пик на 85 герц. На третью – то же. На четвертую – снова 85 герц.

Она сняла наушники, повернулась к Акулову. В его глазах она видела то же самое холодное, профессиональное недоумение.

— Это не мины, Виктор. Мины так не звучат. И никто не ставит триста мин вплотную друг к другу – это противоречит всем уставам минирования. Взрыв одной детонирует соседние, эффект будет не больше, чем от десятка.

— Тогда что это? Бочки? Пустые цилиндры?

— Похоже на то. Тонкостенные стальные цилиндры, закрепленные на дне. Вода колеблет их, они резонируют на своей собственной частоте. И «Штиль» видит каждый такой цилиндр как полноценную, крупную цель. Немцы… они засеяли дно акустическими приманками. Создали ложное минное поле.

Акулов присвистнул. Он посмотрел на темный силуэт шлюза, потом на экран, усыпанный точками.

— Значит, настоящие мины спрятаны за этой… акустической завесой?

— Должны быть. Иначе вся эта работа с приманками бессмысленна.

Смирнова снова надела наушники. Теперь, зная параметры ложных целей, она могла попытаться их отфильтровать. Но для этого нужны были вычислительные мощности, которых у полевого «Штиля» не было. Можно было вручную настроить полосовой фильтр, чтобы глушить частоту 85 герц, но это могло вместе с ложными целями подавить и слабые сигналы от настоящих мин.