Книга За час до взрыва, страница 58 – Александр Тамоников

Уваров быстро осмотрел помещение. Никого. Он подошел к одному из щитов, направил луч фонаря внутрь. За панелью зияла пустота – кто-то вырезал газорезкой блок аппаратуры. На полу валялась горка медной стружки и несколько свежих окурков. Немцы были здесь совсем недавно.

Он уже собирался двинуться дальше, как вдруг его слух уловил нечто поверх гула. Откуда-то справа, из той самой развилки, куда вели следы. Звук был приглушенным, но абсолютно узнаваемым. Металлический лязг. Сухой звук падающего на бетон оружия.

Звук был один-единственный. Ни криков, ни выстрелов. Только этот звенящий в тишине удар металла о камень. И затем – все тот же ровный, неумолимый гул.

Уваров замер. Звук упавшего оружия из правого коридора. Оружие могли выбить в беззвучном ближнем бою. Или это приманка.

Он решил не менять план. Источник угрозы – здесь. Правый коридор – неизвестность. Но теперь он знал: он не один. Кто-то там есть. И этот кто-то только что лишился оружия.

Он выключил фонарь, дал глазам привыкнуть к темноте, которую теперь нарушало лишь слабое желтоватое свечение в дальнем конце помещения. Он двинулся к нему, ступая так, чтобы шаги тонули в гуле. Проход вел в узкий зазор между бетонными стенами. Воздух здесь пах озоном. Свечение усиливалось. Уваров замедлил шаг и заглянул внутрь.

За проемом открывалось высокое помещение, похожее на машинный зал. В центре – огромный агрегат с маховиками и шестернями, от которого исходил гул. Это был главный распределительный узел. По периметру – стальные площадки, лестницы, пульты управления. И свет исходил от нескольких керосиновых фонарей, расставленных на одном из пультов. Возле них стояли двое в немецкой форме. Один, офицер, изучал схему. Второй, солдат, смотрел куда-то в дальний угол зала.

Это был не пост управления взрывом, а узел контроля механической части шлюза. Но люди явно что-то готовили.

Уваров медленно отступил назад. Он не был обнаружен. Враг здесь. Акулова нигде не видно. А звук упавшего оружия прозвучал где-то сбоку.

Мерцающее зеленое пятно на экране индикатора кругового обзора было похоже на безобидный сбой в работе «Штиля». Но Марина Смирнова знала – аппаратура не ошибалась. Ее рука, лежавшая на рукоятке точной настройки частоты, замерла. Вторая, на регуляторе чувствительности, плавно довела усиление сигнала до максимума. Отметка не расплылась, а стала четче, ярче, превратившись в жирную точку на пеленге сто двадцать градусов. Алгоритм автоматического сопровождения, зашитый в ламповые схемы, тускло мигнул желтой лампочкой – «цель определена». Надводная. Скорость – двенадцать с половиной узлов. Дистанция – три километра, и она сокращалась.

Смирнова переключила «Штиль» в режим пассивного прослушивания узкого сектора. Фоновый шум залива – шелест волн, скрип льдин, далекий гул из шлюза – отступил, уступив место чистому, механическому звуку. В наушниках зашипело, а затем, как из глубины, проступил ритмичный, мощный стук: ТУК-тук-ТУК-тук. Неравномерный, с легким самовоспламенением на выхлопе. Дизель малого катера, форсированный, работающий на пределе. Не рыболовный бот, не сбившийся с курса буксир. Боевая единица. Ее пальцы пробежали по клавишам пульта, включая вторую, резервную акустическую линию для перекрестной проверки. Сигнал повторился, совпав по фазе. Ошибки нет.