Книга За час до взрыва, страница 64 – Александр Тамоников

План сформировался мгновенно, с холодной жестокостью. Наблюдение: двое, расслаблены, уверены в безопасности. Ориентация: элемент внезапности – полный. Они не ждут атаки из затопленных коридоров. Решение: первым вывести из строя солдата у панели – он ближе и может успеть поднять тревогу. Затем офицера. Действие: использовать автомат. Одиночный, прицельный выстрел по солдату в голову или шею. Затем немедленный переход на офицера. Риск: звук выстрела в замкнутом помещении оглушит, но других охранников, судя по разговору, здесь нет. Третий, Колер, и четвертый, Берг, – где-то на посту, возможно, снаружи или в другом коридоре.

Акулов снял с пояса МР‐40. Оружие было мокрым, но немецкая техника славилась надежностью. Он передернул затвор, убедившись, что в патроннике есть патрон. Прицелиться лежа в воде, держа автомат одной правой рукой, почти невозможно. Значит, нужно выбраться из воды. Он осторожно, сантиметр за сантиметром, подтянулся на руке и поставил колено на порог проема. Рана отозвалась резкой болью, но он стиснул зубы. Вода с него хлынула на пол с громким плеском.

Солдат у панели обернулся.

— Что это?

В этот момент Акулов уже выбрался по пояс из воды, упер приклад МР‐40 в сгиб правой руки, прижал к боку для хоть какой-то устойчивости и нажал на спуск.

Выстрел в замкнутом бетонном помещении прозвучал, как удар кувалды по листу железа. Оглушительная, звенящая волна ударила по ушам. Пуля девяти миллиметров попала солдату в шею чуть ниже каски. Он привстал на цыпочках, откинулся назад, ударился спиной о панель и рухнул, сбив со стола орудия труда. Кровь брызнула на зеленую краску.

Офицер вскочил как ошпаренный. Его рука рванулась к карабину. Глаза, широко раскрывшиеся от шока и непонимания, встретились с глазами Акулова, видными через стекло маски. В них не было страха, а только холодная, хищная ярость.

— Проклятье! – вырвалось у него.

Акулов передвинул ствол, поймав офицера в прицел. Тот уже поднимал карабин. Второй выстрел. Пуля ударила офицеру в правое плечо. Он ахнул, карабин выпал из рук. Но он не упал. Левой рукой он рванул верхний ящик пульта, очевидно, за спрятанным оружием.

Третьего патрона в магазине не было. Акулов бросил автомат, рванулся вперед, преодолевая два метра, отделявшие его от офицера, через лужи воды и крови. Его левая рука висела плетью. Правая сжалась в кулак.

Офицер успел выхватить из ящика маленький, блестящий пистолет «вальтер» РРК. Он не стал целиться, а выстрелил почти с бедра, инстинктивно.

Выстрел. Вспышка. Акулов почувствовал, как что-то горячее ударило его в бок, ниже ребер, и отскочило. Бронепластина в нагруднике гидрокостюма? Или отскок? Неважно. Он не остановился. Его правый кулак со всей силы врезался офицеру в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из легких немца. «вальтер» выпал. Акулов, используя движение по натуге, навалился на немца, сбил со стула. Они рухнули на пол.

Офицер, несмотря на ранение в плечо и удар, бился как дикий зверь. Его пальцы впились Акулову в горло поверх гидрокостюма, пытаясь сорвать маску. Акулов ударил его головой в лицо. Хруст. Нос расплющился, брызнула кровь. Хватка ослабла. Акулов перекатился, придавил офицера коленом, правой рукой нащупал на своем поясе нож. Вытащил. Приставил острие к горлу немца, прямо под кадык.