Книга За час до взрыва, страница 67 – Александр Тамоников

Два шага. Немец что-то проворчал про себя, пошевелил плечом – рана, видимо, беспокоила. Уваров был уже в полутора метрах. Он видел затылок, коротко стриженные волосы, грязный воротник. Правая рука Уварова опустила пистолет в кобуру. Левая потянулась к ножу на поясе. Но в этот момент немец, видимо, почувствовал неладное – может, сквозняк, может, сработало шестое чувство. Он начал оборачиваться.

Времени на то, чтобы выхватить нож, не было. Уваров рванулся вперед, его правая рука замком обхватила лоб немца, резко откинув голову назад. Левая в тот же миг нанесла короткий, хлесткий удар ребром ладони в обнажившуюся шею, чуть ниже кадыка. Раздался глухой, влажный хруст – ломались хрящи гортани. Немец дернулся, из горла вырвался булькающий, беззвучный выдох. Его тело обмякло. Уваров не дал ему упасть, медленно опустил на пол, придержав, чтобы не грохнулся. Глаза немца были широко открыты, в них застыло недоуменное выражение. Он был мертв через пять секунд после того, как понял, что не один.

Бесшумно. Первый – ликвидирован.

Уваров быстро обыскал тело. Ничего, кроме стандартного солдатского снаряжения, письма в кармане и недопитой фляги со шнапсом. Нет никаких документов о диверсии. Он поднял карабин. Затворная группа была снята, ударно-спусковой механизм разобран. Оружие нерабочее. Значит, тот самый звук – это немец уронил часть карабина, пытаясь его починить. Уваров отшвырнул карабин в угол. Его задача не изменилась – найти главный пост и Акулова. Но теперь он знал: в машинном зале двое, здесь – один мертв. Где третий, которому принадлежали следы? Возможно, тот офицер в зале и был тем, кого тащили (смазанный след).

Он вышел назад в коридор, прикрыл за собой дверь. Время – одиннадцать часов сорок семь минут. Нужно возвращаться к машинному залу. Решать вопрос с теми двумя.

Он снова подошел к проему в машинный зал. Немцы все еще были там. Офицер сидел, что-то записывал в блокнот. Солдат стоял у лестницы, ведущей на верхний ярус, и курил, наблюдая за чем-то вверху. Их расслабленность говорила об одном – они не знали, что их товарищ уже мертв. Значит, они не были в прямой связи с ним. Возможно, просто охраняли этот узел, а тот раненый был отправлен в подсобку перевязать рану и починить оружие.

План был прост. Наблюдение: двое, разнесены в пространстве. Солдат ближе, стоит спиной почти вплотную к проему. Офицер в десяти метрах, за пультом. Ориентация: элемент внезапности на стороне Уварова. Решение: первым устранить солдата бесшумно (нож или удушение), затем, используя его тело как прикрытие, атаковать офицера огнем. Действие: проскользнуть в зал, атаковать.

Уваров снова вынул нож. Прижался к стене у самого проема. Солдат стоял в трех шагах, его спина, обтянутая тканью мундира, была идеальной мишенью. Уваров сделал глубокий вдох и шагнул в зал.

Первый шаг был бесшумным. Второй – тоже. На третьем шагу солдат, видимо, услышал скрип подошвы или почувствовал движение воздуха. Он начал оборачиваться, бросая сигарету. Его глаза встретились с глазами Уварова. В них мелькнуло непонимание происходящего, затем ужас. Рот уже открывался для крика.

Уваров бросился вперед. Его левая рука впилась в горло немца, пригвоздив его к лестнице, глуша любой звук. Правая с ножом рванулась снизу вверх, под ребра, направленная в сердце. Лезвие вошло глубоко, встретив сопротивление, затем провалилось. Тело солдата дернулось в его руках, изо рта вырвался хриплый, клокочущий звук. Кровь хлынула на руку Уварова, горячая и липкая. Он придержал тело, пока судороги не прекратились, затем осторожно опустил его на пол.