Книга За час до взрыва, страница 69 – Александр Тамоников

Приоритет – тот, кто стреляет. Уваров прицелился. Выстрел. Пуля ударила стрелявшему немцу в спину, чуть ниже лопатки. Тот вскрикнул, выпустил автомат, упал навзничь. Уваров перенес пистолет на раненого. Тот уже поднял свой МР‐40, но было поздно. Два выстрела. Оба – в грудь. Немец откинулся назад, замер.

Диверсанты ликвидированы. Но бой был громким. Теперь о его присутствии знали все.

Уваров быстро собрал два автомата МР‐40, снял с убитых магазины. Он двинулся дальше, вглубь комплекса, ориентируясь по кабельным трассам, которые сходились в одном направлении. Он прошел через череду технических помещений, миновал еще один зал с насосами. Время шло. Его внутренние часы показывали около двенадцати. С момента спуска прошло больше часа. Связи с Громовым не было – бетон глушил звук.

И тут он снова услышал голоса. Приглушенные, но ясные. Немецкая речь. И еще один звук – металлический, ритмичный стук. Как отсчет времени. Он подошел к очередной двери – массивной, стальной, но не запертой. Приоткрыл.

За ней был длинный, хорошо освещенный коридор. И в конце этого коридора, у очередной двери, он увидел знакомую фигуру. Мокрый гидрокостюм, снятый шлем в руке, перевязанное плечо. Акулов. Он стоял, прижав к стене какого-то немца в офицерской форме, и целился из пистолета в сторону, откуда доносились шаги. Трое других немцев приближались к нему с другого конца коридора.

Уваров оценил расстояние. Около тридцати метров. Его положение – в тени, незаметен. Положение Акулова – крайне опасное. Он ранен, прикрывается пленным, но против троих с автоматами шансов выстоять мало. Решение: поддержать огнем. Действие: использовать трофейный МР‐40, открыть огонь по группе немцев сбоку.

Он поднял автомат, прижал приклад к плечу. Прицелился в немца, что был дальше всех. Его палец лег на спусковой крючок.

И в этот самый момент мир взорвался.

Не в коридоре. Где-то снаружи, но так близко, что казалось – в соседнем помещении. Два чудовищных слившихся удара, от которых содрогнулась вся бетонная громада. Потолок над головой Уварова осыпался пылью и градом мелких осколков. Свет погас, затем мигнул аварийным красным светом и снова погас, оставив только тусклое свечение где-то вдалеке. Глухой, нарастающий грохот, как обвал, покатился по коридорам. Внешний контур. Две мины. Взрыв.

В полумраке Уваров увидел, как трое немцев в коридоре, потеряв равновесие, попадали или присели, хватаясь за стены. Акулов и его пленный тоже пригнулись. И в этой внезапной темноте и хаосе, под сопровождение рушащегося где-то бетона и воя сирен, которые теперь взвыли на всю мощность, Уваров понял – он вышел на пост. Ту самую главную диспетчерскую. И Акулов был уже здесь. Время, указанное в кратком своде, совпало.

Он двинулся вперед по коридору, в руках автомат, готовый добить ошеломленного врага. Бой еще не закончен. Но теперь они были вдвоем.

Взрыв обрушился на конструкцию всем своим весом. Пол под ногами Уварова ушел вниз, превратившись в жидкую плывущую массу. Ослепляющая вспышка на миг высветила коридор в обратном изображении: трое немцев, корчащиеся в середине; Акулов, прижавший пленного к стене; собственные руки, вцепившиеся в приклад МР‐40. Затем тьма, звон в ушах и сыплющийся с потолка бетонный дождь.