Онлайн книга «Пятнадцать лет молчания»
|
И свет. Не слепящие стробоскопы, не аварийные красные лампы. Мягкое, приглушенное, локальное освещение, выхватывавшее из полумрака островки технологического могущества. Десятки серверных шкафов с мигающими синими и зелеными огоньками, похожими на звезды в искусственной ночи. Мониторы, на которых бежали непонятные простому смертному строки зеленого кода, отсчитывавшего тайны. И в центре всего этого — сцена, освещенная, как в театре, направленными софитами. Массивный П-образный пульт управления из черного матового пластика и матового же алюминия. За ним — кресло оператора с высокой спинкой. И в нем — он. Полковник Дмитрий Захаров. Он сидел спиной к вошедшим; его мощные плечи теперь, казалось, немного ссутулились под тяжестью нефизического груза. Он не обернулся, не дрогнул. Его внимание было целиком приковано к центральному, самому большому монитору. Рядом с пультом, на столешнице, лежал его пистолет Ярыгина, демонстративно отстраненный, дулом в сторону, как ненужный, разряженный и безопасный. А за пультом, за его спиной, возвышалось «изделие» — «Шифр-узел-9». Это не была просто железяка. Это был монолит. Компактный, но невероятно плотный, размером с два сейфа, собранный из матово-черных панелей, испещренных сотнями крошечных вентиляционных отверстий, через которые сочился теплый воздух. От него расходились десятки толстенных кабелей в разноцветной оплетке, словно кровеносные сосуды, соединявшие его с пультом и массивным передатчиком, антенная решетка которого уходила куда-то в потолок, к спутникам на орбите. От всего блока исходило слабое, почти невидимое сияние — это была индикаторная подсветка его внутренней квантовой начинки, мерцавшая непостоянным голубоватым светом. И тихое, на грани слышимости, гудение, отличное от общего гула зала, — более высокое, более чистое, словно поющая струна, натянутая до предела. Но главное было не это. Главное было на центральном мониторе пульта. Цифры. Ярко-красные, цифровые, высотой в пол-экрана, четкие и неумолимые. …10:00… И они уже изменились. …09:59… …09:58… Обратный отсчет. Калинов замер на пороге, его «Вереск» все еще был наготове, но палец лежал на спусковой скобе, а не на самом спуске. Его мозг, отточенный годами криптоанализа и тактического прогнозирования, за долю секунды проанализировал сцену, разложил ее на составляющие, оценил угрозы и возможности с леденящей, бесчеловечной ясностью. Сценарий А. Немедленная ликвидация Захарова. Вероятность успеха — 98 %. Вероятность нейтрализации угрозы — 5 %. Захаров — не цель. Он — прикрытие. Фактор стресса. Его смерть не остановит протокол. Система автономна, таймер — временной замок, механический или цифровой, но не зависящий от жизни оператора. Убийство наставника будет лишь символическим актом, капитуляцией перед логикой протокола, который требует уничтожения актива, а не человека. Эмоция… Глупость… Слабость… Сценарий Б. Немедленное уничтожение ШУ-9. Вероятность успеха — 40 %. Вероятность нейтрализации угрозы — 95 %. Но Захаров не будет просто наблюдать. Его «ПЯ» на столе — это провокация, проверка. Его тело — это последний рубеж обороны. Ближний бой, потеря драгоценных секунд, риск ранения. Неизвестны системы активной защиты самого «изделия». Кумулятивный заряд может вызвать детонацию энергоячеек, уничтожив весь комплекс вместе с нами. Слишком высок риск каскадного отказа и собственной гибели. Неприемлемо… |