Онлайн книга «Пятнадцать лет молчания»
|
Его взгляд упал на пистолет Захарова, лежащий на столе. «Ярыгин». Безопасный, отстраненный. А потом его взгляд встретился с взглядом Захарова. И в глазах наставника он не увидел ни ненависти, ни торжества. Лишь усталую надежду. И понимание. — Прости меня, Дмитрий, — тихо сказал Игнат. Его рука с «Вереском» дрогнула и… опустилась. Он не сделал выбора между долгом и правдой. Он выбрал третье. Быстро, с рефлекторной, вышколенной реакцией, он рванулся вперед. Но не к Захарову. Его цель лежала на столе. Пистолет Ярыгина. Его пальцы обхватили рукоятку. Холодный полимер. Знакомый вес. Он рванул оружие на себя, отбрасывая его далеко в сторону, где оно со звоном ударилось о пол и укатилось под серверную стойку. Захаров смотрел на него, не двигаясь. На его лице застыло недоуменное выражение. — Что ты делаешь? — Я нейтрализую угрозу. — Голос Калинова снова приобрел стальную твердость. Но это была уже не твердость Протокола. Это была твердость его личного, выстраданного решения. — Ты — не угроза. Ты — пленник. Пленник своей боли. И моя задача — не убить тебя. А доставить к ответу. Пусть система сама судит тебя. И себя заодно. Это и будет мой протокол. Он снова поднял «Вереск», но теперь ствол был направлен не в лоб, а в центр груди Захарова. Менее смертельно. Более контролируемо. — Встань. Отойди от пульта. Миссия «Протокол Альфа-1» завершена. Актив будет уничтожен. Ты — сдаешься. Захаров медленно, очень медленно поднялся из кресла. Он был выше Игната, шире в плечах. Он смотрел на него сверху вниз, и в его глазах плескалась странная смесь разочарования, уважения и горькой иронии. — Ты нашел третий путь, Игнат. Самый сложный. Самый опасный. И для тебя, и для меня. Ты веришь, что система способна на покаяние? На суд над самой собой? — Я верю в закон, — отрезал Калинов. — А если он не работает, то заставить его работать — моя задача. Не твоими методами. …00:47… — Цифра! Взрывчатка! Готовь подрыв! — скомандовал Игнат, не отводя взгляда от Захарова. — Но… температура! Он может выйти из строя сам! — возразил Смирнов. — Приказ! Минимальный заряд! Точечный! Только ядро! Мы не можем рисковать! Пока Смирнов лихорадочно доставал из разгрузки шашки пластита и детонаторы, Захаров стоял неподвижно; его руки были полусогнуты, готовые к действию. Он смотрел на таймер. …00:23… — Опоздаешь, Игнат. Всего на несколько секунд. Но опоздаешь. — Молчи. …00:15… Шашки были установлены. Смирнов отбежал, держа в руке детонатор. — Готово! Игнат сделал шаг назад, прикрывая Захарова собой. — Всем отход! На лестницу! Байкал, прикрывай! …00:05… Захаров вдруг улыбнулся. Спокойно, почти блаженно. — Прощай, Игнат. И прости. Скажи своему отцу, что я… попытался. …00:03… Калинов рванулся назад, к двери, толкая перед собой Захарова. 00:01 — Детонация! — крикнул Смирнов. …00:00… Раздался не оглушительный взрыв, а глухой, сдавленный хлопок. Яркая вспышка света на мгновение озарила зал. Сирена ШУ-9, до этого молчавшая, взвыла на одной пронзительной ноте и так же резко оборвалась. Мигавшие на серверных стойках огоньки погасли. Гул, заполнявший зал, начал стихать, превращаясь в затихающее бормотание, а затем — в звенящую, абсолютную тишину. Было слышно только тяжелое, прерывистое дыхание людей. Калинов, все еще держа «Вереск» на Захарове, обернулся. «Шифр-узел-9» дымился. От его центральной части осталась лишь проломленная, обугленная панель. Индикаторная подсветка погасла. Монолит был мертв. Трансляция не состоялась. Он выполнил приказ — уничтожил актив, но он не выполнил его до конца. Он не убил Захарова. |