Книга Дневник убитой женщины, страница 120 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Логика железная, как у всех коронеров, будто штормы эмоций обходят стороной неколебимый утес холодного рассудка.

— Мне ничего не известно о посещении Казарновскими гинеколога, — ответил Крячко, делая заметку на будущее. — Похоже, матери это и в голову не пришло, вряд ли Казарновская ясно мыслила тогда. Но я обязательно разузнаю.

Варсонофьев недовольно покряхтел, провел ладонью по волосам и сказал:

— Делаем выводы: скорее всего, девушку не связывали и не били, зато кормили и купали. Конечно, вскрытие и рентген принесут больше информации. Не исключено, что новые факты заставят нас радикально пересмотреть предварительное заключение, но что-то мне подсказывает, что содержание пленницы было относительно гуманным… если не принимать в расчет психологического насилия.

«Раз ее не связывали, то как удерживали в плену? И как подавляли волю, если не избивали? — размышлял Крячко. — Она попала в руки похитителя восьмилетней, то есть достаточно взрослой, чтобы взбунтоваться и предпринять попытку побега. Или даже несколько попыток».

— Можно вас попросить? — обратился он к Варсонофьеву.

— Конечно. Что хотите осмотреть?

— Давайте проверим следы инъекций между пальцами ног.

Патологоанатом понимающе кивнул. Похититель, чтобы сломить волю девушки, мог накачивать ее снотворными или транквилизаторами. На руках следов уколов не осталось, следовательно, требовалось осмотреть ноги. Однако ноги тоже оказались неповрежденными. Крячко в задумчивости уставился на стопы девушки, по-детски розовые и нежные, никаких шрамов. Не странно ли?

— Леонид Дмитриевич, а если бы она две недели назад бежала через лес или по пустырю, то царапины зажили бы так быстро?

— Лишь совсем пустяковые, — ответил Варсонофьев. — Вижу, куда вы клоните. Прекрасное наблюдение!

Он вооружился увеличилкой и тщательно осмотрел кожу на ногах. Когда девушка явилась домой, она была босой. То есть без обуви прошла весь путь от места заточения до родного дома. Гладкие пяточки говорили о том, что они ступали по ровному асфальту или, в крайнем случае, по мягкой травке газонов. Под ноги Инне не попадалось мусора, веток, колючек, острых камней или любой другой гадости, иначе кожа была бы серьезно изрезана. Ранки за полмесяца полностью затянулись бы, но при этом шрамы оставались бы заметны. Таким образом, побег Инны из плена скорее напоминал легкую прогулку.

— Думаете, вам это поможет? — поинтересовался патологоанатом.

— Гарантированно поможет. Девушка не была в лесу, на свалке или на пустыре, шла домой по тротуару, словно на часок в библиотеку сбегала. Весь маршрут Инны — не особо длинный, надо полагать, — пролегал в благоустроенной части города. Так вот, в лесу камер нет, а в Москве их сто штук на квадратный сантиметр.

— Так уж и сто штук? Да вы неисправимый оптимист, батенька, — легонько подколол полковника Варсонофьев.

— Ладно, не сто, но вы меня поняли. Если моей команде повезет, то мы восстановим часть маршрута Инны.

— Понимаю, есть шанс выйти на дом похитителя.

Шанс и в самом деле имелся. Между особняком Казарновских и убежищем похитителя расстояние не великое, девушка смогла одолеть дорогу пешком. Весь путь пролегает по асфальту хорошего качества. Похититель наверняка и сам многократно ходил этим маршрутом, время от времени поглядывая на жилище женщины, чью дочь он выкрал, а потом упустил. С жадным любопытством преступник наблюдал за происходящим в семье Марины и вынашивал планы, как бы вернуться и забрать «свое». А значит, не раз и не два попался на видеокамеры вдоль всего маршрута.