Книга Дневник убитой женщины, страница 142 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Кинешь мне тоже?

— Само собой. Кстати, где ты?

— На полпути к Швецовой, домработнице. Надо еще потолковать с ней, задать пару вопросов в свете новых обстоятельств. Возможно, ее ответы помогут пролить свет на кражу документов у Коменчук.

— Хорошо бы! Коменчук сказала что-нибудь полезное? Бумаги правда выкрали или она их посеяла где-то?

— Боюсь, ничего стоящего не узнал. Хотя маленькая приятная новость все же есть. По крайней мере, на текущий момент не появилось оснований подозревать в их пропаже секретаршу.

— Уже кое-что, поздравляю! Ну, удачи со Швецовой.

Из досье Гуров знал, что домработница — разведенка с четырнадцатилетней дочкой — снимает комнату в общежитии: Крячко скрупулезно собрал личные данные на каждого фигуранта текущего расследования. Дома Виолетты Витальевны не оказалось. Дверь открыла девочка-подросток, точная копия мамы. При виде удостоверения Лиза сделала большие глаза и потеряла дар речи. Не без труда удалось услышать от нее, что мама сейчас у подруги. Еще через минуту расспросов девочка назвала имя той женщины. Разумеется, это Сняткова, кухарка Казарновской. Стоило догадаться. Напоследок Лиза промычала адрес «тети Тани». Когда полковник уже собирался уходить, девочка взволнованно выдавила из себя:

— Вы ведь по поводу той мертвой девушки?

— Да. Нам еще предстоит задать твоей маме массу вопросов. Она главный свидетель.

Пугать ребенка еще больше, сообщая истинную цель визита, Гуров не стал. Попутно полковник отметил, что поведение дочки говорит в пользу семейства Швецовых. Полиция ни разу не стучалась в ту дверь, иначе бы девочка отреагировала на появление оперативника как на нечто привычное, обыденное. Увы, есть кошмарные семейки, где ребенка не удивит даже приезд разыскной группы с собаками. Швецовы не из таких, что не может не радовать.

…Повариха жила с мужем в небольшой однокомнатной квартирке. У Снятковых было двое детей, сын и дочь, но они давно выросли и проживали отдельно от родителей. Дверь Гурову открыл муж Татьяны, имя которого полковник забыл, хотя и видел в бумагах Крячко. Мужчина, полноватый и седой как лунь, тоже сделал большие глаза и какое-то время не мог вымолвить и слова. Но, в отличие от Лизы, сориентировался быстрее и, усиленно махая руками, чтобы указать путь, провел полковника к спальне, откуда доносились звуки работающего телевизора. Женщины сидели на диване перед мерцающим экраном, ели что-то из глубоких тарелок и завороженно смотрели сериал. Сквозь аккорды мрачной музыки прорывался голос переводчика: «Комиссар Каттани выехал на коричневой машине. Он будет у вас через пять минут».

— До чего красивый мужчина! — с мечтательным вздохом произнесла Сняткова. Микеле Плачидо в своей самой трагической роли не оставил ее равнодушной.

— Да-а… — протянула Швецова и сделала большой глоток из стакана с апельсиновым соком.

— Так жалко, что его убьют, — теперь уже с грустным вздохом сказала Татьяна. — Третий раз смотрю, третий раз плачу.

— Я в голос ревела, — призналась Виолетта.

Немного странный способ забыть о жестоком преступлении за просмотром сериала, полного кровавых убийств, но каждый расслабляется по-своему. Нельзя исключать, что мужественное лицо Коррадо Каттани обладает успокаивающим действием на женскую психику.