Книга Дневник убитой женщины, страница 83 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Пожилая женщина стояла опустив голову, словно нашкодившая девчонка, руки ее нервно крутили очки в тонкой оправе.

— Лев Иванович, уверяю вас, наша так называемая война со Сладковым никакого отношения не имеет к смерти постояльцев. Я уверена в этом, поэтому и спрятала лекарство от полиции. И без того с «Хвоей» было немало хлопот. Но сейчас все затихло.

Ираида Яковлевна Зуревич выглядела сейчас совсем крошечной в своем огромном кабинете. Может быть, из-за того, что сжалась в комок от настойчивых расспросов полковника Гурова?

— Почему вы скрыли улику — «Монолекс»? Ведь она ведет напрямую к Сладкову, вашему конкуренту. Ваш пансионат это снотворное не получал, хотя вы пытались убедить меня, что это препарат из вашей аптеки. Значит, баночка не могла оказаться в вашем кабинете случайно, из-за халатности сотрудников «Паруса». Вы понимаете, что это улика? Это след того, кто напал на вас. А может быть, до этого напал на Костину. Вы должны это понимать, у вас прекрасная логика и ясный ум.

Лев на секунду замолчал, потом продолжил:

— Почему вы соврали насчет «Монолекса»? Я не думаю, что вы прикрываете Сладкова из благородства. Раньше у вас была война. Почему вы вдруг стали так терпимы к его выходкам?

Пожилая женщина тяжело вздохнула:

— Вижу, вы уже разузнали про наши напряженные отношения с «Хвоей» и с Андреем…

Лев про себя удивился такому обращению: не управляющий, не конкурент, не Сладков, а Андрей, очень лично и почти по-домашнему.

Главврач вдруг ссутулилась:

— Простите, я по-прежнему не хочу говорить об этом. Но, видимо, придется.

Опер мягко поддержал женщину:

— Ираида Яковлевна, лучше расскажите, что за связь между вами и Сладковым. А там я решу, что важно, что нет. Так будет проще, чем добывать информацию по крупицам.

Зуревич даже прикрыла глаза — так трудно ей было говорить страшную правду.

— Понимаете, я сразу догадалась, кто на меня напал. Это был Андрей Сладков. Но не хотела, чтобы это понял кто-то еще. Поэтому отказывалась вызывать полицию. Я не хочу, чтобы у него были проблемы.

— Но ведь он ваш конкурент. — Опер все-таки не смог сдержать свое удивление. — Плохо отзывается о «Парусе» и использует даже грязные приемы, чтобы выставить вас в черном свете. А вы еще его защищаете. Почему?

— Ох, Лев, жизнь иногда нам такие сюрпризы преподносит, что все смешивается: и любовь, и ненависть, и работа. Дело в том, что когда открылась «Хвоя», мы и правда испугались. Боялись, что наши гости поедут к ним. Но шел месяц, второй, третий, а наши постояльцы приезжали, как обычно, к нам. А в «Хвое» зато шли дела не очень. Сладков пытался бороться по-разному: перекупал персонал, заказывал о нас лживые новости, даже как-то подкупил слесаря, чтобы тот отключил нам воду под видом аварии. Разводил костры в лесу и вызывал пожарных, чтобы напугать нас шумом, воем сирен. Представляете, в нашей-то тишине и размеренной жизни! Правда, гостей от его происков меньше не стало, хотя хлопот доставило немало. Мне приходилось регулярно искать персонал, увольнять с разборками и скандалами. Ох, тяжелое было время, неприятности каждый день сыпались.

Лев слушал внимательно. Главврач говорила об этом ожесточенном преследовании в прошлом времени. Что же изменилось, почему Зуревич не хочет воспользоваться возможностью ответить конкуренту ударом за все его происки?