Книга Над темной водой, страница 140 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Машина тронулась. Административный конфликт, которого он ожидал и к которому готовился, начался. Генерал Орлов получил его письмо и, видимо, уже знал о подаче ходатайства в суд. Фраза «политические последствия» звучала как откровенная угроза, облаченная в канцелярит. Но из-за этой угрозы Гуров не чувствовал страха. Только холодную, собранную ясность. Первый залп был сделан. И к его последствиям он был готов.

Кабинет генерала Орлова оказался ареной для короткой, жесткой битвы.

— Мне звонили. С вопросами. «Зачем ГУУР копается в коммерческой тайне ресторана? Неужели нельзя быстрее закрыть дело, раз есть подозреваемый Пономарев?» Я прикрыл вас, сказал, что идет плановая проверка всех версий. Но если вы сейчас придете с этим ордером и начнете выгребать терабайты… звонки повторятся. И будут громче.

— Петр Николаевич, — сказал Гуров, и его голос прозвучал почти мягко. — Если мы не сделаем это сейчас, через сутки, когда я официально запрошу финансовые документы, все цифровые следы, которые еще могли остаться, будут стерты. Окончательно. Человек, способный на такую инсценировку, не оставит лог-файлы в покое, когда поймет, что следствие меняет вектор. У нас есть узкое окно. Бюрократия его закроет. Нужно действовать быстро и жестко. По закону, но без предупреждения.

Молчание затянулось. Орлов взял со стола массивную пепельницу, покрутил ее в руках, потом резко поставил на место.

— Ладно. Ордер на изъятие логов я протолкну. Сегодня. Но, черт вас побери, делайте это чисто. Все по процедуре. И присутствие представителя ресторана — обязательно. Чтобы потом не было криков о самоуправстве. Крячко, это на тебе. Гуров, займись финансовыми запросами. И да… насчет Доронина. Я ему позвонил. Он «с удовольствием побеседует», но только завтра, в его офисе, в присутствии юриста. Чувствуете атмосферу?

— Чувствуем, — кивнул Гуров.

— Спасибо, Петр Николаевич, — кивнул Крячко.

Орлов махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. Когда они вышли в коридор, Крячко вытер ладонью лоб.

— Ну, протолкнул. Теперь главное — не облажаться. Пошли, полковник, завоевывать цифровую крепость.

В лифте, спускаясь, Крячко вдруг спросил, не глядя на Гурова:

— Лев, а ты не боишься, что мы ошибаемся? Что там, в этих логах, вообще ничего не будет, кроме котиков и рецептов? Что этот гений-организатор оказался умнее и чище, чем мы думаем?

Гуров смотрел на меняющиеся цифры этажей.

— Нет, Стас. Не боюсь. Потому что он не гений. Он просто осторожный человек, который считает себя умнее всех. А осторожные люди всегда оставляют следы. Не там, где им кажется безопасно, а там, где они чувствуют себя в полной безопасности. В цифровом мире это ложное чувство. Там безопасность — иллюзия. Там все пишется. Все. Наша задача — прочитать…

Серверная ресторана «Императорский вкус» находилась в подвальном помещении, за дверью с кодовым замком. Воздух здесь был сухим, прохладным. Десятки вентиляторов гудели на низкой частоте. Стеллажи с оборудованием уходили в полутьму, мигая синими и зелеными огоньками. Панель управления напоминала пульт космического корабля.

Их встретил IT-специалист ресторана, представившийся как Алексей. Мужчина лет тридцати, в очках с тонкой оправой, в простой черной футболке и джинсах. На его лице читалась смесь профессионального любопытства и глубокой неприязни к происходящему. В руках он держал планшет.