Книга Над темной водой, страница 146 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— След уже проложен, Юрий Викторович, — сказал Гуров, направляясь к выходу. — Нам остается только идти по нему. Спасибо.

Он вышел из лаборатории и прошел в свой кабинет. Было еще рано. В коридорах царила утренняя тишина. Он закрыл дверь, сел за стол. Перед ним легли теплые от принтера листы. Он разложил их, как карты Таро. Здесь была вся «цифровая исповедь» Анны Соколовой, которой на самом деле не было.

Гуров думал о том, как система правосудия, все больше полагающаяся на цифровые доказательства, становится уязвимой для тех, кто научился эти доказательства фабриковать. Идеальный алгоритм можно обмануть другим, более изощренным алгоритмом. Истина же всегда где-то посередине, в грязном, нелогичном, человеческом компромиссе.

Дверь кабинета открылась без стука. Вошел Крячко, с лицом, выражавшим крайнюю степень сосредоточенности. В руках он нес стопку бумаг.

— Финансовые запросы ушли, — отбарабанил он, плюхаясь на стул. — В ФНС, Росстат, в банк. Ждать ответа — минимум трое суток. А то и неделю. Что у нас по цифрам?

Гуров молча протянул ему распечатки. Крячко пробежал глазами, его брови поползли вверх.

— Ну вот и все. Ловили призрака, а поймали официантку с Гуглом. Железно. Можно оформлять задержание и предъявлять обвинение. Хотя… — Он поднял глаза на Гурова. — Слишком железно, да? Как будто по учебнику «Как стать главной подозреваемой за три дня».

— Именно, — кивнул Гуров. — Это капкан. Кто-то очень умный приготовил для нас эту красоту. Зная, что мы, увидев такой след, обязаны будем действовать. Обязаны задержать. И тогда все внимание следствия переключится на нее. А настоящий преступник получит время и возможность замести все остальные следы.

— Так что, игнорируем? — спросил Крячко, постукивая пальцем по распечаткам.

— Нет, — твердо сказал Гуров. — Мы используем этот капкан. Но не так, как рассчитывали. Мы задерживаем Соколову. Официально. По всем статьям. С этим заключением эксперта у нас более чем достаточно оснований. Мы создаем шум. Давление. Показываем тому, кто это подстроил, что его план сработал. Что мы клюнули. А на самом деле…

— На самом деле мы берем ее в разработку по-крупному, — подхватил Крячко, и в его глазах зажегся знакомый азарт. — И ждем, когда настоящий паук выползет из тени, чтобы посмотреть, как муха бьется в паутине. Или чтобы подтянуть ниточки покрепче.

— Да, — Гуров откинулся на спинку кресла. — Мы делаем вид, что идем по легкому пути. А сами в это время будем копать глубже. Финансовый след, анализ ее окружения, наблюдение за всеми, кто проявит к ее задержанию нездоровый интерес. Мы превращаем ее из цели в приманку. Но для этого нам нужно, чтобы задержание было максимально публичным и официальным. Чтобы все, включая пресс-службу МВД, знали: ГУУР задержало подозреваемую по делу об убийстве шеф-повара Верещагина. Чтобы наш организатор вздохнул с облегчением и расслабился.

Крячко смотрел на него с нескрываемым уважением, смешанным с легкой тревогой.

— Рискованно, Лев. Если мы ошибаемся и она все-таки причастна… мы даем ей статус, адвоката, огласку. И теряем время.

— Мы не ошибаемся, — тихо, но с абсолютной уверенностью сказал Гуров. — Я видел ее глаза, когда мы говорили об этих запросах. Это был не страх разоблачения. Это был ужас перед чем-то непонятным, чудовищным. Она — пешка. И мы должны сыграть этой пешкой, чтобы поставить мат королю. Ты доверяешь мне?