Книга Над темной водой, страница 28 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— И вы посоветовали Лидии Щегловой пойти в полицию. Правильно?

— Так и было, — согласно кивнул Матюшин. — А чтобы уж у нее точно приняли заявление о пропаже дочери, я и сам с ней пошел. Глаза у меня в то время еще более или менее видели.

— А что, могли не принять?

— Могли. Меньше суток ведь прошло. А положено после трех. Ксения не дите малое. Мало ли почему на звонки не отвечает. Может, дела у нее какие-то неожиданные появились или с кем-нибудь из знакомых загуляла. Или поссорилась с родителями и не хочет с ними говорить. Лиде так и сказали. Но я настоял. Сказал, что если не примут заявление и искать девочку не начнут, то я в Москву своему знакомому прокурору позвоню…

Гуров улыбнулся.

— А что, было кому позвонить? — поинтересовался он.

— Да нет, не было, — усмехнулся Матюшин. — Это я так, для страху. Все тогда думали, что у меня, как у бывшего прокурора и пенсионера всесоюзного значения, обязательно должны были быть важные знакомства в Москве.

— Ну ясно. А дальше что было?

— А дальше, уже по темноте, вернулся из Нефедьево отец Ксюшки — Павел. В полиции сказали, что девчонку будут искать только с утра. По темноте — кого и где искать-то? Но участковый наш, Сергей Федорович, согласился пройтись по дворам и поспрашивать, не видел ли кто чего. Обошли мы с ним, и со Щегловыми, и с Митей… Митя — это сосед мой справа — Дмитрий Долгов, — пояснил Пимен Иванович. — Так вот, обошли мы тогда всех в Желябино. И вот тогда-то Степан и рассказал, что видел, как Ксюшка садилась в машину Карпухина.

— А как вообще в тот день машина Ивана Кирилловича оказалась в Желябино? И отчего все уверены, как это явствует из вашего коллективного письма в прокуратуру, что в машине был Генрих Карпухин, а не его отец? — решил уточнить Лев Иванович.

— Так это известный всей деревне факт, — усмехнулся Матюшин. — Я имею в виду, что в машине был Генрих. И возможно, — старик поднял указательный палец вверх, — что еще кто-то из его дружков тоже там был. Генрих как раз накануне этого злополучного воскресенья прибыл в Желябино с компанией таких же обормотов, как и он сам. И приехал он на машине своего отца. У него и свой автомобиль, собственно, был. Но, видимо, он или сломался у него, или еще по какой причине… Только приехал он на отцовском «Ауди». Не разбираюсь я в моделях, но знаю, что это был автомобиль класса внедорожник. Серый такой, большой.

— Много человек с ним приезжало, не знаете? И на одном авто приехали или еще другие машины были? — поинтересовался Лев Иванович.

— Нет, других машин не было. Хотя частенько Генрих и целым табором наведывался в отцовские пенаты. Ну как отцовские. Этот дом принадлежал еще отцу Карпухина-старшего. После смерти родителя Иван Кириллович этот дом сначала забросил, но потом, уже в начале двухтысячных, вдруг появился в Желябино и дом, можно сказать, заново отстроил. Вместо обычной избы превратил его в коттедж двухэтажный. Первое время приезжал в этот дом, но потом, видимо, дела помешали или лучше себе хоромы отстроил где-нибудь ближе к Москве… Не знаю. Но появляться здесь почти перестал.

— Понятно. Зато его сынок начал туда приезжать и гулянки-пьянки устраивать, — заметил Гуров.

— Так и было. Мы об этом в письме тоже написали, — ответил Пимен Иванович. — Вот и тогда, накануне того дня, вечером в субботу он приехал. Люди говорили, что с ним было человека четыре. Две девицы какие-то и двое дружков… Да, совсем забыл сказать, — вспомнил вдруг Матюшин. — Дом карпухинский находился, да и сейчас там стоит, на параллельной с нами улочке. Наша улица, как вы сами видели, центральная. Но чтобы проехать к коттеджу Карпухина от въезда со стороны Нахабино, не обязательно по центру проезжать. Можно сразу на соседнюю свернуть и по ней проехать. А Генрих Карпухин же, когда приехал в субботу, поехал по нашей улице. Остановился у дома Щегловых и начал сигналить.