Книга Кодекс крови, страница 3 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Товарищ полковник, все эти заявления были неоднократно проверены сотрудниками полиции, — официальным тоном заявил Коробов. — Никаких доказательств данных утверждений найдено не было. Причастность гражданина Соболева, на которого жалуется пострадавший, ни к повреждению газовых труб, ни к падению дерева не установлена. Тополь этот гнилой был, и его давно спилить требовалось. Он сам от старости упал.

— Как вы можете так утверждать, если даже экспертизу не проводили? — опять возмутился Воскобойников. — Там же невооруженным глазом видны следы сверления. Повреждения нанесены именно таким образом, чтобы дерево упало на мою машину в то самое время, когда я там буду находиться. Мне повезло, задержаться дома пришлось. Это же самое натуральное покушение на убийство!..

— Помолчите! — оборвал его Гуров, посмотрел на коллегу и осведомился: — Илья Степанович, вы как следует все проверили?

— Уж поверьте мне, Лев Иванович, тщательней просто некуда! — ответил подполковник. — Если желаете, могу материалы дела принести. Там даже малейших оснований для возбуждения уголовного дела нет.

— Да как же так? — вновь попытался возмутиться пострадавший, но сник под жестким взглядом Гурова.

— Вот что, Леонид Федорович, — проговорил сыщик, обращаясь к нему. — Вы сейчас просто отправитесь домой и успокоитесь. Я обещаю лично изучить ваше дело. Если найду основания для возбуждения уголовного дела, то позабочусь об этом сам.

— Да как же это так, Лев Иванович?! — Теперь пришла очередь возмущаться подполковнику. — Он, значит, на меня напал, пытался уничтожить материалы дела, оскорблял, да еще и нанес телесные повреждения, а вы его домой отправляете? Вот уж нет! Извините великодушно! Я его сейчас в обезьянник закрою, а завтра буду возбуждать уголовное дело по триста восемнадцатой статье.

— Илья Степанович, да ладно тебе, — попытался успокоить коллегу Гуров, до сих пор испытывающий к пострадавшему непонятную жалость. — Ну да, погорячился мужик. С кем не бывает? Мы же все-таки тоже люди. Нужно понимать, что у человека стресс.

— А у меня их никогда не бывает, что ли?! — возмутился Коробов. — У меня эти стрессы с утра и до самой ночи. Особенно с такими идиотами, как этот вот Воскобойников. Я ему слова грубого не сказал, а он на меня кинулся. Хрен ему, а не ночевка в теплой постели! Пусть в обезьяннике поторчит. Может быть, чему-то там и научится, а то только и умеет, что кляузы на соседей писать!

Гуров понимал, что в чем-то подполковник прав, но и наказывать так строго недалекого Воскобойникова было глупо. Это уже как-то совсем по-ментовски получалось. Тем более что Коробов не так уж сильно и пострадал. Одна пуговица на пиджаке только и была оторвана.

Сыщику претило наказание только ради самого этого факта. Он всегда считал, что человек должен получать только то, чего сам заслуживает. Если Лев Иванович мог вмешаться, сделать так, чтобы это правило воплотилось в жизнь, то никогда не оставался в стороне. Он был уверен в том, что ни на обезьянник, ни на возбуждение уголовного дела Воскобойников не надебоширил, но подполковник решил встать в позу.

— Лев Иванович, это мой клиент. Я с ним работаю, он на меня напал, и только мне решать, что с ним дальше делать, — проговорил Коробов и жестко усмехнулся, восприняв секундную заминку со стороны Гурова как знак замешательства. — Уж разрешите, я сам с этим разберусь.