Онлайн книга ««Я – 11-17…». Ленинградская зима»
|
Дементьев вышел на площадь. Еще не было двенадцати часов. Впереди четыре часа ожидания. То, что ровно в шестнадцать он войдет в девятую комнату, он знал так же твердо, как свое имя. Но раз уж даны ему эти четыре часа, нужно ими воспользоваться и проанализировать все возможные и невозможные варианты того, что произойдет в девятой комнате в шестнадцать ноль-ноль. Дементьев вернулся на квартиру и передал короткую радиограмму полковнику Довгалеву: «Возникли осложнения, слушайте меня вечером…» 15 За четыре часа человек ровной походкой может пройти десять километров. Вероятно, это расстояние Дементьев и вышагал по своей комнате. Заложив руки за спину, с окаменевшим лицом, он ходил из угла в угол, задавая себе самые сложные, самые каверзные вопросы и тут же на них отвечая. Иногда, если ему удавалось придумать такой сложный и опасный вопрос, что сразу ответить на него он не мог, он останавливался и напряженно думал. Ответ найден! На лице Дементьева чуть заметная тень довольной улыбки, и снова он ровным шагом ходит из угла в угол… В половине четвертого он вышел из дому. Без трех минут четыре он был уже перед дверью в девятую комнату, но решил войти туда точно в назначенное ему время. Мимо него в девятую комнату прошел один из тех двух гестаповцев. Через дверь Дементьев ясно услышал, как гестаповец, войдя в комнату, удивленно произнес: «Он пришел!» Будто холодным ветром пахнуло в лицо Дементьеву. Дверь приоткрылась. — Капитана Рюкерта просят зайти. Дементьев вошел в комнату, посмотрел на часы, улыбнулся. — Мне приказано явиться в шестнадцать ноль-ноль. Сейчас без одной минуты… – Говоря это, Дементьев успел заметить, что, кроме двух уже знакомых ему гестаповцев, в комнате находился третий. Все они с любопытством разглядывали Дементьева. Третий, сидевший в кресле по эту сторону стола, молча показал Дементьеву на стул, стоявший у стены. Дементьев сел. Ясно: третий среди них – старший. Гестаповцы продолжали его разглядывать. Потом тот, третий, перестал на него смотреть и с совершенно безразличным лицом, подняв золотые очки на лоб, начал разглядывать ногти на своих руках. Дементьев уже безошибочно чувствовал, что главная опасность – именно этот флегматичный, бледнолицый гестаповец. Наконец заговорил один из гестаповцев, которого Дементьев уже знал: — Капитан Рюкерт, документ, который вы нам предъявили, вызывает подозрение. Кто вам его выдал? — Начальник отдела по организации гражданского тыла Герман Мельх, – мгновенно ответил Дементьев. – Впрочем, все это указано в мандате. — Какое отношение названный вами Мельх мог иметь к вопросам санитарного состояния транспорта? — Этого я не могу знать. Бледнолицый, продолжая разглядывать ногти, лениво спросил: — Какова история вашего назначения на этот пост? — Прошу прощения, господа офицеры, – Дементьев улыбнулся, – но я эту историю, пожалуй, изложить не смогу. Я войсковой офицер, впервые попал в атмосферу больших штабов и, признаться, не успел разобраться в тонкостях структуры даже своего отдела. Бледнолицый оставил в покое свои ногти, опустил очки и впился в Дементьева острыми, увеличенными стеклами глазами. — Когда вы попали в Н.? Дементьев точно назвал число и продолжал: — Я прибыл сюда ночью и явился в комендатуру штаба. Там мне дали направление в отель «Бристоль»… |