Онлайн книга ««Я – 11-17…». Ленинградская зима»
|
Крамергоф злобно рассмеялся: — Ах, какая точность! Вы же прекрасно знаете, что дивизия «Гамбург» уже эвакуирована отсюда, и потому не боитесь проверки. Дементьев обиженно молчал, смотря мимо Крамергофа. — Слушайте, как вас там… Рюкерт, что ли? Скажите прямо: кто вы на самом деле? – спросил Крамергоф. Дементьев молчал, не меняя позы. — Может быть, вы просто господин дезертир? – злобно выкрикнул Крамергоф. Дементьев резко повернулся и, впившись в Крамергофа бешеным взглядом, заговорил громко, со злостью, чеканя каждое слово: — Когда мой фюрер вручал мне в Париже Железный крест, я сказал ему: «С вами до конца!» Фюрер сказал: «Идти надо далеко…» И я пошел этим дальним путем, не обходя трудности и не прячась от войны в штабах. Я всегда уважал людей гестапо, считая их верной охраной моего фюрера. И я не верил россказням о гестапо, распространяемым плохими немцами. А вы, видимо, добиваетесь, чтобы я им поверил. Все равно не поверю, потому что вы всего лишь один из офицеров гестапо. Больше я на ваши вопросы не отвечаю. Можете поступать со мною как хотите. Хайль Гитлер! В комнате стало тихо. Уголками глаз Дементьев следил за гестаповцами и видел, что его гневная тирада произвела на них впечатление. Крамергоф привстал, взял со стола самодельный мандат Дементьева и, брезгливо держа его за уголок, уже спокойно сказал: — Согласитесь, что этот документ странный и не может у нас не вызвать подозрения. — Не знаю! – резко произнес Дементьев. – Я уже сказал, что я не специалист по штабным документам. На войне я привык выполнять приказ. И эта вызывающая ваше подозрение бумага была для меня приказом, который я свято выполнял. Если вы вправе отменить приказ, сделайте это и, ради всех святых, помогите мне оказаться там, где воюют солдаты, а не… – Дементьев не договорил, твердо смотря в глаза гестаповцу. Он внутренне торжествовал: он видел, что Крамергоф сбит с толку и не знает, как дальше вести разговор. — Вернемся к вопросу о Брандте, – помолчав, заговорил Крамергоф. – Дело в том, что на имя Брандта в Н. продолжали поступать очень важные распоряжения из ставки. Не дальше как сегодня пришла радиодепеша за подписью Кальтенбруннера, в которой предписывалось во что бы то ни стало разыскать Брандта… Значит, когда вы видели Брандта последний раз? — В день эвакуации фондов библиотеки, – усмехаясь, ответил Дементьев. – Он принял от меня ящики с грузом и повез в порт. Больше я его не видел. К этому ничего не смогу прибавить, отвечая вам даже в сотый раз. — Вы полковника Кунгеля знаете? – быстро спросил один из гестаповцев. Дементьев насторожился. — Полковник Кунгель… полковник Кунгель… – Выигрывая секунды для обдумывания этой новой ситуации, Дементьев делал вид, что силится припомнить эту фамилию. – Очень знакомая фамилия… Ах, да… Ну конечно! Он был ответственным за погрузку войск на транспорты. — Совершенно верно! – оживленно подхватил Крамергоф. – Что вы можете сказать о нем? — Очень немного. Я видел его два или три раза. — Вы разговаривали с ним? — Да. — Не припомните, какие мысли он высказывал, к примеру, о ходе войны? — Столь общих разговоров у нас не было. Разве только… – по тому, как мгновенно насторожился Крамергоф, Дементьев понял, что он делает правильный ход. – В общем, у меня сложилось впечатление, что Кунгель в порученном ему деле был совершенно не заинтересован. Когда я получил назначение, я сам, учитывая военную ситуацию рейха, выразил Мельху свое недоумение: зачем этот санитарный бюрократизм? Но Мельх разъяснил мне, что речь идет об устранении опасности завезти в Берлин эпидемические болезни, и я понял, что моя работа серьезная, и взялся за нее со всей ответственностью. А полковник Кунгель к моей работе отнесся насмешливо: он утверждал, что солдатам фюрера неважно, в каких условиях их эвакуируют, лишь бы удрать отсюда. Далее… Моряки критиковали организацию эвакуации, давали совет, как ее ускорить. Я передал их советы Кунгелю, но он отказался к ним прислушаться… |