Книга Продавец крови, страница 101 – Александр Долгирев

— Подождите здесь, – буркнул дежурный и удалился, оставив свой пост.

Женя привалился к его будке спиной и запрокинул голову. За время отсутствия вахтера в здание вошло двое сотрудников, но вышколенные очкарики вместо того, чтобы просто проскочить, стали ждать. Таратина это рассмешило.

За время бездействия в его голову успели пролезть мысли об этом деле. Жене казалось, что Белкин его затирает. Он отправил «молодого» бегать по давно остывшим следам, а сам якобы занимался кабинетной работой. Скорее всего, у Белкина что-то было, и он просто не хотел делиться этим с Женей раньше времени. Может быть, это и имело смысл – Белкин раздражал Таратина, но его выводы часто оказывались верными. По мнению самого Жени, нужно было не по гнилым наводкам ходить, а сосредоточиться на установлении личности жертв. Правда, с этим, кажется, все было глухо…

— Вы – товарищ из милиции?

Таратин отлепился от стены. К нему обращалась совсем даже не Мария Анчевская, а какой-то забавный мужичок – маленький и почти круглый.

— Да, младший лейтенант Таратин. Я могу встретиться с Марией Анчевской?

— Видите ли, товарищ младший лейтенант, нас не предупредили о вашем визите. Сейчас товарищ Анчевская не сможет с вами переговорить.

Женя растянул губы в недоброй улыбке. После радушия в Институте переливания крови здесь его встречали очень холодно.

— А почему?

Было видно, что мужичок потеет – его плешивый лоб мгновенно заблестел. Он виновато развел руками:

— Она на заседании.

— И ее никак от этого заседания не отвлечь?

— Боюсь, что нет. К нам товарищи из Наркомздрава и Наркомпроса пожаловали, так что Марию Станиславовну никак нельзя сейчас отвлекать.

Таратин понял, что мается дурью. Вместо того чтобы просто позвонить и узнать, когда Анчевская будет свободна для разговора, он зачем-то нагрянул в серьезное учреждение как снег на голову. Правильно Белкин его вчера ткнул в то, что он не спросил о научном руководителе этого Андреева.

— Скажите хотя бы, когда она освободится?

— Ну точно я вам ответить не могу, сами понимаете. Полагаю, что вечером, после работы, вы сможете с ней побеседовать. Я могу предупредить ее, если пожелаете. Как, говорите, вас зовут?

— Следователь Таратин. Скажите ей, что я буду ждать ее здесь вечером.

— Хорошо. А, если позволите, по какому вопросу? Она ведь наверняка спросит…

— Скажите ей, что это касается ее бывшего жениха.

* * *

В течение дня Таратин успел съездить в Институт переливания крови, где узнал имя и адрес научного руководителя Спиридона Андреева. Его звали Николай Францевич Вернер. Гостеприимства профессора Пулавского хватило на один раз, но не на два. Он дал Жене сведения о Вернере, но говорил о нем с еще меньшей охотой, чем об Анчевской. Однако специфический привкус у этой уклончивости был другой. Анчевскую профессор пытался защитить, а вот воспоминания о Вернере были ему неприятны. Кажется, ему не нравился этот человек. Чувствуя смутно некую загадку, Таратин попытался слегка раскачать Пулавского и попросил его немного рассказать об этом профессоре Вернере. Однако профессор вместо того чтобы поливать Вернера грязью или хотя бы намеками говорить о неких его недостатках, неожиданно совершенно закрылся и стал намекать на то, что у него очень много неотложных дел.