Книга Продавец крови, страница 43 – Александр Долгирев

На этом записка Стрельникова заканчивалась. Зато Белкину попалась справка о медицинском освидетельствовании неизвестной, из которой следовало, что у нее диагностирована анемия, то есть малокровие.

Десятое декабря – еще один труп. Ольга Васильева, восемнадцать лет. На этот раз вроде бы кто-то видел, как девушка помогала человеку с загипсованной рукой переносить какие-то ящики. Но больше не видели ничего. Ольга пропала ровно за месяц до того, как был обнаружен ее труп, а погибла за сутки до обнаружения. Ее, как и прочих жертв, где-то долго держали.

К этому моменту милицейское начальство было доведено до белого каления, а после четвертого убийства начали лететь головы. В частности, Сибирского сменил Зильбер. Но только дело от этого быстрее двигаться не стало. Пригласили художников – те, насколько это было возможно, нарисовали того, кому помогала Ольга перед исчезновением. По ходу дела всплыли некие кровавые пятна на ткани, в которую было завернуто тело. Откуда-то следовал вывод, что кровь могла принадлежать преступнику. Дело было взято на контроль, и Белкин понял, что дальше он будет работать лишь с частью имеющихся сведений, потому что примерно с этого момента было второе дело, в которое попадало все и даже больше, но к которому его никогда не допустят.

Двадцать седьмое декабря – сразу два трупа. Неопознанный – женщины примерно двадцати лет – и Юлии Федорцевой, артистки Цирка мюзик-холла двадцати семи лет от роду. Федорцеву не искали – все были уверены, что она уехала в Ленинград, но ее узнал один из следователей.

Федорцева выделялась, выбивалась из списка. А еще у нее было перерезано горло, хотя крови на месте обнаружения тела почти не было. Изначально возникло предположение, что рана могла быть попыткой запутать следствие, но следов от игл на теле Федорцевой обнаружено не было – ей просто перерезали горло и слили кровь.

Стало понятно, что это тот шанс, за который нужно цепляться, потому что больше следствию цепляться было не за что.

И за эту ниточку потянули. Выяснилось, что у Юлии недавно появился поклонник. Она не называла его имени, но говорила, что это ученый. Точнее, она называла его «научным светилом». Среди вещей Федорцевой нашли несколько любовных записок, суетливых и восторженных, подписанных «А.В.». Конечно, сразу же проверили всех ее знакомых – нашли двух «А.В.»: Авраама Величко и Виктора Аспера, но у обоих было алиби на предполагаемый период похищения Федорцевой, а в случае Аспера описание было характерно куцым – кажется, человечек был не из простых…

В деле была и записка Стрельникова с просьбой получить весь список работников Института переливания крови, подписанная Зильбером. Было непонятно, как он пришел к этой идее, поэтому Белкину все же следовало еще раз с ним пообщаться.

Февраль. Пропасть в материалах в полтора месяца размером. Это не просто плохо – это означает, что свет никогда не выхватит часть этой комнаты, а черная кошка могла скрываться именно в этой части. А еще в материалах – печатный документ, заверенный подписью Богданова, в котором говорилось, что он возмущен непрестанным необоснованным интересом Московского уголовного розыска к его учреждению.

Сразу за этим шли показания некоего Стеклова, аспиранта при Институте переливания крови. Стеклов показал, что седьмого февраля аспирант Андреев пригласил его к себе выпить. Они со Стекловым не были друзьями, но Стеклов решил не отказываться, так как Андреев пообещал, что «будут девчонки».