Книга Продавец крови, страница 91 – Александр Долгирев

— О чем ты?

— Если на той стороне Схемы знают о том, что мы пытаемся убрать Вернера, значит, даже наш успех ничего нам не даст. Поздно, мы уже не смогли соскочить.

— А ты не думал о том, почему нас не убрали сразу вслед за Гусевым? Вернер ведь обо всем догадался, поэтому и сбросил «хвост» так решительно. Что ему мешало отправить «Андреева» не только в Ярославль, но и по нашу душу? Нас даже задерживать не стали бы – «скоропостижно скончался», и все.

Маркевич медленно проговорил, глядя на постепенно затухавший костер в ведре:

— Андреев не подчиняется Вернеру, – медленно проговорил Маркевич, глядя на постепенно затухавший костер в ведре.

— Вот и я о том же подумал. Они его прикрыли, чтобы Белкин слишком быстро на него не вышел, но, видимо, у нашего Профессора проблемы с начальством.

— Интересно, он это понимает?

— Может, да. Может, нет. Для нас это не важно.

— А если это ловушка?

— Обязательно ловушка. Поэтому хорошо, что вместо нас в нее попадется Белкин.

Стрекалов закончил разминаться и, чувствуя приятную боль в мышцах, вдохнул прохладный вечерний воздух. Запрокинул голову, закрыл глаза и улыбнулся, обратившись на некоторое время в один лишь слух. Наконец, спустя несколько минут, опустил голову и спросил у Маркевича, который так и простоял все это время, уставив взгляд на пепел:

— Ты все сделал?

— Да, его арестуют завтра или послезавтра.

— Что найдут?

— Листовки и германские марки.

— Анонимка, надеюсь?

— Да, все чин чинарем.

— По нам не ударит?

— Не должно. Он по документам с нами никак не связан. Он может назвать нас, когда начнут ломать, но там все должно быть нормально. Я запустил ниточку в экономический отдел.

— Получается, теперь остались только мы.

— Еще Раск.

— Ах да, я и забыл о нем. Но он ничего не знает.

— Он знает меня.

— Ладно, это можно будет уладить позже.

— Если без него, то да – остались мы вдвоем.

Разумеется, в словах Маркевича, точнее, в тоне, которым они были произнесены, мелькнуло сомнение. Не могло не мелькнуть.

Лука подошел к другу и положил руку ему на плечо:

— Я обещал, что мы выберемся из этой передряги вместе, и я слово сдержу.

— Гусева уже нет…

— Ты сам заметил, что не все всегда идет по плану, но я точно не собираюсь бить тебя в спину. Тем более что, возможно, нам еще придется крепко подраться, и тут я лучше буду чувствовать твое плечо, чем пустой угол. Давай-ка я тебя подброшу немного, выспись как следует – завтра ты весь день работаешь по Белкину.

* * *

Стрекалов понимал, что естественным следующим шагом для Белкина должна была стать новая встреча с Рысиной. Понимал он и кто она такая. Значит, можно было ожидать, что сегодня вечером они окажутся в квартире, которую Профессор держал специально для встреч Рысиной с нужными людьми.

Вечером Лука находился у телефонного аппарата в своем рабочем кабинете и ждал звонка. Рабочий день уже завершился, и он сидел с выключенным светом. В голову лезли мысли – одна дурнее другой, но он старательно гнал их. Так или иначе, отступать было уже поздно.

Наконец тишину разорвала трель телефонного звонка. Сквозь помехи Лука услышал лишь три слова:

— Ты был прав.

Стрекалов улыбнулся и ответил односложно:

— Жди.

Он быстро покинул здание и помчался на юг.

Они давно следили за этой квартирой. Рысина приводила гостей не очень часто, но люди все чаще были весьма интересные, а она порой забывала задвинуть шторы на окнах. Конечно, сведений об этом Стрекалов Белкину не предоставил, а сами документы были недавно уничтожены. За время слежки Лука с Маркевичем успели наладить некоторые удобства – наблюдение велось через окна дома напротив, из квартиры, которая числилась за одним из конторских. Самого хозяина не было уже почти три года, но квартира из ведомственных документов исчезла – Гриша расстарался. А теперь здесь был отличный пункт наблюдения, имелся даже свой телефонный аппарат, что в этот вечер было бесценно.