Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 115 – Елена Прудникова

Принято считать, что после этой статьи в прессе началась кампания травли будущих подсудимых, с уклоном в разжигание антисемитизма. На самом деле кампания, действительно, шла — но не эта! В газете «Правда» к теме врачей обратились еще два раза. 18 января вышла передовая «Покончить с ротозейством в наших рядах», в которой врачи были упомянуты — как пример. И 20 февраля появился материал «Почта Лидии Тимашук». Все.

Остальные материалы кампании, продолжившейся 31 января передовой статьей «Воспитывать трудящихся в духе высокой политической бдительности», были посвящены борьбе с неистребимым советским бардаком — рассказы о разнообразных аферистах, о плохой работе охраны на заводах и пр. и пр. Газеты с упоением предавались любимому занятию советской печати: клеймили нарушителей государственной дисциплины. Тема эта безбрежная, бездонная и, сколько ни пиши, никогда не будет во вред. В общем, пар отличный, свисток хороший, громкий — вот только паровоз мчится совсем по другому пути.

…Время шло, а судебный процесс все не начинался и не начинался. Ситуация повисла в воздухе. О «деле врачей» словно забыли — но в народной толще продолжалось брожение. Воспользуюсь снова работой Брента и Наумова, которые цитируют писателя Якова Рапопорта — можно было бы найти что-то другое, да лень искать, во всех книгах содержится примерно одно и то же.

Итак, по г-ну Рапопорту:

«События шли к кульминационному моменту. Ужасные новости передавали устно. МГБ раскрыл еврейский заговор на Московском автомобильном заводе. Массовые аресты пугали всех москвичей… Большие еврейские заговоры были раскрыты в штате Московского метро и в других предприятиях. Зловещие слухи ползли по Москве, и ничего невозможно было проверить. Постепенно некоторые слухи находили свое подтверждение… Медицинский мир был не просто выкачан, он был сокрушен…»

По стране поднимал голову антисемитизм. Во множестве мемуаров рассказываются разные ужасы о том, что евреев били на улицах, их дети боялись ходить в школу и т. п. Тот же Рапопорт поведал, как некий врач в Киеве отказался идти к больному ребенку какого-то местного партийного деятеля, заявляя, что ему запрещено лечить русских детей. В конце концов он все-таки пришел, после чего отец ребенка посоветовал ему уехать из Киева куда-нибудь за город. Имен, правда, автор не указывает, что является первым признаком байки…

Насчет взлета антисемитизма — вполне могло быть, хотя наверняка раз в пятьсот меньше, чем шумят. То, что в народе поползли слухи, что люди боялись врачей — тоже понятно, ибо дураков на свете куда больше, чем хотелось бы видеть. Но в целом поспрашивала я у людей, которые тогда жили, — нормальные люди реагировали нормально, евреев не били и поликлиники посещали.

А вот то, что боялись врачи — это да! По крайней мере, высокопоставленные московские светила медицины боялись достаточно, чтобы, если понадобится, отмести даже мысль о том, что Сталин был отравлен. И вот в качестве подготовки к будущему убийству вождя «дело врачей» сразу обретает смысл.

Но остается вопрос: а Сталину-то для чего понадобился этот мрачный балаган?

Вернемся еще раз к передовой от 6 апреля 1953 года. Разгромив «дело врачей», она торжественно врезала и по антисемитизму:

«Презренные авантюристы типа Рюмина сфабрикованным ими следственным делом пытались разжечь в советском обществе, спаянном морально-политическим единством, идеями пролетарского интернационализма, глубоко чуждые социалистической идеологии чувства национальной вражды. В этих провокационных целях они не останавливались перед оголтелой клеветой на советских людей. Тщательной проверкой установлено, что таким образом был оклеветан честный общественный деятель, народный артист СССР Михоэлс».