Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 120 – Елена Прудникова

Какая прелесть! Но, простите, «откуда дровишки»? Ах, это Богдан Кобулов рассказывал на хрущевском следствии! Том самом, откуда пошли саги об убийстве посла деревянным молотком и укарауливании генеральской жены. Вот только надо совсем не знать Берию, чтобы написать подобное. Берия к возвеличиванию своей персоны относился мрачно, так что после такого фокуса молодой подхалим мог получить разве что выговор за неприличное поведение на мероприятии, а не карьеру.

«…В новой должности Абакумов проявил себя как нельзя лучше. Недостаток способностей теперь был не так заметен. Ведь непосредственно оперативной работой он уже не занимался и мог только соглашаться или не соглашаться с предложениями подчиненных и отчитываться в исполнении указаний сверху. Зато прием, который однажды принес ему успех, Абакумов продолжал эксплуатировать безостановочно — при каждом удобном и неудобном случае он пел дифирамбы Берии…»^[65]

Понять бы еще, как такой человек смог руководить СМЕРШ. Удивительная у нас страна — чекисты ловят шпионов вопреки руководству, народ выигрывает войну вопреки Верховному главнокомандующему… А кто создал сверхдержаву? Наверное, инерция Российской империи сработала да оппозиционеры, которых Сталин потом злодейски расстрелял… Или тоже народ вопреки Ленину со Сталиным?

…Виктор Абакумов был одним из самых молодых членов сталинской команды. Он родился в 1908 году в Москве, в семье рабочего и прачки. Тринадцати лет, окончив четыре класса городского училища, стал рядовым в бригаде ЧОН (частей особого назначения) — вот и гадай: не то боец, не то сын полка. Впрочем, Аркадий Гайдар, например, начал воевать в четырнадцать лет, а в шестнадцать уже командовал ротой. Время было такое, дети шли убивать раньше, чем взрослели, а вместо психолога у них был непосредственный начальник… Читайте, в общем, «Как закалялась сталь» — там все описано.

В 1923 году, после демобилизации, работал где придется — подсобником, упаковщиком, стрелком охраны. По-видимому, где-то за это время сумел подучиться, поскольку в январе 1930 года внезапно оказался на посту замначальника административного отдела торгово-посылочной конторы Наркомата торговли РСФСР. В 1931 году он становится заведующим военным отделом Замоскворецкого райкома комсомола, а в 1932 году по партийной путевке приходит в НКВД, в далеко не самый простой для работы экономический отдел. Точно, подучиться успел — если не на курсах, то дома с книжкой^[66].

Два года спустя ему писали в служебной характеристике: «К оперативной работе влечение имеет. Порывист. Быстро делает выводы, подчас необоснованные. Иногда мало обдумывает последствия… Дисциплинирован. Требуется руководство воспитательного характера»^[67]. Склонность к необоснованным выводам и неумение обдумывать последствия с опытом обычно проходят. Порывистая натура и дисциплинированность по ходу работы вполне способны трансформироваться в две составляющих чекистского девиза: «горячее сердце, холодная голова». С третьей составляющей — «чистые руки» — немножко подождем. С ней тогда было трудно.

Карьера в органах у Абакумова шла нелегко. Чем-то он этой структуре не подходил. Сначала работал в экономическом отделе, потом почти три года отслужил в ГУЛАГе. Первое офицерское звание — младший лейтенант — получил лишь в декабре 1936 года. Только ежовская чистка органов (новый нарком вычищал аппарат от людей предыдущего) помогла чуть-чуть продвинуться по карьерной лестнице — в апреле 1937 года его назначили оперуполномоченным в 4-е отделение ГУГБ. 4-е отделение — секретно-политическое, в ежовском НКВД самое перспективное место… или же самое неперспективное. Если ты даешь хорошие показатели — едешь вверх, как на лифте, если не даешь — ты никто и звать тебя никак. В 1937 году добиться приемлемых для наркома показателей можно было лишь одним методом. Абакумов карьеры не сделал. К моменту прихода в органы Берии он достиг должности помощника начальника отделения и имел звание лейтенанта ГБ.