Онлайн книга «Роковой 53-й. Смертельные игры»
|
Во-первых, откуда вообще взялся миллион рублей? Чтобы оценить найденное, требуется экспертиза, это любому следователю райотдела милиции известно. Где акт экспертизы? Его нигде нет, нет даже ссылки на то, что акт существует. То, что прекрасно знали следователи райотделов милиции, было неведомо работникам Генеральной прокуратуры? Да и сама опись какая-то странная. Что это такое: «Оглашаю вам данные из протокола обыска в вашей квартире… 12) свыше 15 столовых, чайных и кофейных сервизов саксонского, баварского и китайского фарфора»[80]? «Свыше» — это сколько? Шестнадцать — свыше, двадцать — тоже свыше… Каких сервизов, на сколько персон? Мы все же детективов немало посмотрели. Цитата из протокола должна звучать примерно так: «Сервиз обеденный на двенадцать персон, саксонского фарфора, в упаковке» — и так по каждой позиции. Во-вторых, я бы с удовольствием привела этот список в приложении, но не могу — в сборнике О. Мозохина опубликовано три списка, и они… разные! В одном семнадцать фарфоровых и хрустальных сервизов, в другом — пятнадцать. В одном шесть импортных холодильников, в другом — восемь. Аккордеонов то четыре, то пять. Столовых гарнитуров то два, то четыре, гостиных — то четыре, то пять, кабинетных — то два, то три[81]. Впервые этот список всплывает 17 июля 1951 года в докладной записке Генерального прокурора Сафонова Маленкову о результатах обыска квартиры и дачи Абакумова. Документ написан на бланке Генерального прокурора СССР, но вот незадача! — не имеет номера. По-видимому, изготовители решили, что достаточно бланка как такового. Второй раз он появляется как приложение к записке генпрокурора о плане проведения следствия по «делу Абакумова». Записка на сей раз не на бланке, однако имеет номер, что повышает ее весомость. Однако — вот незадача! — в тексте документа не упоминается о наличии приложения, хотя упоминать положено. Иначе «приложить» можно все что угодно. Третий раз он частично приводится в совершенно замечательном документе — протоколе допроса Абакумова и. о. генпрокурора Мокичевым. «Вопрос: У Вас изъято свыше 100 художественных ваз и фарфоровых статуэток. Ответ: Это чепуха, это не стоит ломаного гроша. Вопрос: Что стоят Ваши 15 столовых и чайных сервизов? Ответ: На даче стоит один сервиз, дома 2 или 3 сервиза, все они уже старые, побитые. Никакой хрустальной посуды у меня нет, кроме недавно купленных 15 хрустальных фужеров… … Вопрос: У вас обнаружены 24 штуки ручных и карманных часов. Зачем они Вам в таком большом количестве? Ответ: Часы дешевые. Ценные часы я купил сам. Вопрос: Но вообще-то, зачем Вам 24 штуки? Ответ: Я их отдавал, я сдать хотел…»[82] А товарищу Мокичеву и крыть нечем — экспертизы-то нет! Ничего не скажешь, высочайший уровень профессионализма! Но дело не в этом. Сам допрос сомнительный. Он очень большой, просто гигантский, не припомню, чтобы мне попадалось что-то подобное. Когда ты сидишь пару недель по вечерам за бутылкой пива, такое наваять можно, но в реальности… В сборнике есть и другие протоколы, так вот: двухчасовая беседа следователя с арестованным умещается в две-три страницы книжного текста, а здесь 55 (!) страниц, и все это за семь часов?! Далее: Абакумов почему-то изменяет своей привычке говорить очень четкими рублеными фразами, становится менее внятен и более многословен. А главное, там между текста ненавязчиво так затесались сомнительные фразочки. |