Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 187 – Елена Прудникова

Молотов подчинился Сталину — но не стоит думать, что он мог (да и хотел!) так легко пересмотреть свои политические позиции. После того, как выяснились его симпатии, вопрос о замене министра иностранных дел был лишь вопросом времени. Тем более что Сталин имел человека на замену. Вышинский в МИДе занимался как раз отношениями с «союзниками» и был единомышленником Сталина.

Так что причина отстранения министра была не в «деле Жемчужиной» — скандал с супругой мог послужить разве что спусковым крючком. Молотов не подходил Сталину по своим взглядам. Однако возвращен на пост министра иностранных дел он был 5 марта 1953 года. Могло такое произойти? А почему нет, если, допустим, Вышинский не потянул бы самостоятельную работу. Одно дело — работать «под Сталиным», и совсем другое — самостоятельно. Поэтому, жестко и публично покритиковав Молотова на съезде — для острастки, Сталин решил вернуть его на прежнее место. Вышинский же поехал представителем СССР в ООН. Должность тоже важная, но связана не столько с умением принимать решения, а с умением говорить — а уж это бывший Генеральный прокурор Союза умел…

Возвращение Молотова оказалось несвоевременным. Дело было всего лишь в одном слове, которое повлияло на судьбы Европы…

Основным «яблоком раздора» между СССР и бывшими союзниками в то время являлась Германия. Естественно, Сталин охотно включил бы эту страну в социалистический лагерь — однако союзники очень вовремя предприняли высадку в Нормандии: не слишком рано, чтобы всерьез не ввязываться в войну, однако вполне своевременно, чтобы успеть захватить большую часть Германии. В такой ситуации Сталин выступал за Германию единую, нейтральную и не включенную ни в какие военные блоки, и готов был пожертвовать при этом даже социализмом. Американцев же, рассматривавших эту страну как свой плацдарм в Европе, такой подход ни в коей мере не устраивал^[135].

Договориться они так и не смогли, и 20 сентября 1949 года была образована Федеративная республика Германия, а три недели спустя — Германская Демократическая Республика. После этого немецкие коммунисты, получив, наконец, собственное государство, радостно приступили к строительству социализма. Однако СССР не только не подстегивал этот процесс, но даже несколько тормозил его. Причина понятна: Сталин надеялся после подписания всех договоров, когда Германия в какой-то мере освободится от влияния союзников, все-таки объединить эту страну.

Весной 1959 года в проекте мирного договора советская сторона предлагала:

«1. Германия восстанавливается как единое государство тем самым кладется конец расколу Германии, и единая Германия получает возможность развития в качестве независимого, демократического, миролюбивого государства.

2. Все вооруженные силы оккупирующих держав должны быть выведены из Германии не позднее, чем через год со дня вступления в силу мирного договора. Одновременно с этим будут ликвидированы все иностранные военные базы на территории Германии.

…

7. Германия обязуется не вступать в какие-либо коалиции или военные союзы, направленные против любой державы, принимавшей участие своими вооруженными силами в войне против Германии»^[136].