Онлайн книга «Роковой 53-й. Смертельные игры»
|
А вот ничего подобного! Бредовый день продолжился бредовой ночью… «Я Старостину говорю: “Иди звонить всем без исключения”… Старостин стал звонить в КГБ (на самом деле — МГБ. — Е. П.) Игнатьеву, но тот испугался и переадресовал его к Берии и Маленкову (что ему мешало позвонить самому, как в предыдущем случае? — Е. П.). Старостин дозвонился до Маленкова. Спустя примерно полчаса Маленков позвонил нам и сказал: “Берию я не нашел”. Прошло еще полчаса, звонит Берия: “О болезни товарища Сталина никому не говорите”». Интересно, как это Маленков сумел не найти Берию при порядках, которые тот завел в своем ведомстве? Но еще более интересно другое: по рассказу Лозгачева получается, что самым главным после Сталина был Берия. Что, опять подсознание выскочило? Впрочем, это еще мелочи. А вот что дальше было… «В три часа ночи слышу — подъехала машина, приехали Берия и Маленков. У Маленкова ботинки скрипели, помню, он снял их, взял под мышку. Они входят: “Что с Хозяином?” А он лежит и чуть похрапывает. Берия на меня матюком: “Что же ты панику поднимаешь? Хозяин-то, оказывается, спит преспокойно. Поедем, Маленков!” Я им все объяснил, как он лежал на полу, и как я у него спросил, и как он в ответ “дзыкнул” невнятно. Берия мне: “Не поднимай панику и не беспокой. И товарища Сталина не тревожь”. Ну и уехали… Лишь в половине восьмого приехал Хрущев, утешив: “Скоро будет медицина”. Около девяти часов действительно появились врачи…» Давайте все же утрем слезы и перейдем к делу. Теперь, наконец, ясно, какую именно легенду озвучивали спустя тридцать лет бывшие сталинские охранники. Это была составная часть кампании по шельмованию не только Берии, но и Маленкова. Стало быть, она появилась уже после пленума ЦК 1957 года, на котором пытались снять Хрущева, и Никита Сергеевич (или его пиар-группа) таким образом пачкал обоих своих главных врагов — живого и мертвого. Почему охранники озвучивали эту версию? А что им оставалось — после ареста чекистов из бериевской команды и расстрела многих из них? Уж кто-кто, а Старостин и Лозгачев были совершенно нежеланными свидетелями, жизнь которых не стоила ничего. Тут либо делай, что велят, либо… Единственное, что они могли — это насочинять какую-нибудь порнографию, в которую ни один умственно нормальный человек не поверит… так ведь этот рассказ и есть та самая порнография! Сам Хрущев, когда спустя десяток с лишним лет надиктовывал свои воспоминания, по-видимому, несколько запутался в версиях либо попросту забыл, что, кому и когда приказано было врать, и выдал иной вариант: «…Уже было поздно, я разделся, лег в постель. Вдруг звонит мне Маленков: “Сейчас позвонили от Сталина ребята (он назвал фамилию), чекисты, и они тревожно сообщили, что будто бы что-то произошло со Сталиным. Надо будет срочно выехать туда. Я звоню тебе и известил Берию и Булганина. Отправляйся прямо туда”. Я сейчас же вызвал машину. Она была у меня на даче. Быстро оделся, приехал, все это заняло минут пятнадцать. Мы условились, что войдем не к Сталину, а к дежурным. Зашли туда, спросили: “В чем дело?” Они: “Обычно товарищ Сталин в такое время, часов в одиннадцать вечера, обязательно звонит, вызывает и просит чаю. Иной раз он и кушает. Сейчас этого не было”. (Заметьте, ни слова о том, что они не видели Сталина с самого утра! — Е. П.). Послали мы на разведку Матрену Петровну, подавальщицу, немолодую женщину, много лет проработавшую у Сталина. Ограниченную, но честную и преданную ему женщину. |