Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 90 – Елена Прудникова

Что же происходило 1 марта 1953 года на сталинской даче? Скорее всего, абсолютно ничего экстраординарного. Все было в порядке.

Есть очень любопытные воспоминания тогдашнего министра финансов Арсения Зверева о его последнем телефонном разговоре со Сталиным. Они говорили долго, касались подоходного налога, других финансовых вопросов. Судя по подробности изложения, Зверев записал этот разговор (кстати, его книга мемуаров так и называется: «Записки министра»). Так вот этот разговор имеет странную датировку: 1–2 марта. Это могло быть только в одном случае — если беседа началась до полуночи, а закончилась после.

Вот версия, озвученная академиком Мясниковым, которая выглядит подлинной. Вечером 2 марта за ним приехали из кремлевской больницы и отвезли в Кунцево.

«В одной из комнат уже был министр здравоохранения. Министр рассказал, что в ночь на второе марта у Сталина произошло кровоизлияние в мозг, с потерей сознания, речи, параличом правой руки и ноги. Еще вчера до поздней ночи Сталин, как обычно, работал у себя в кабинете. Дежурный офицер из охраны еще в три часа ночи видел его за столом (он смотрел в замочную скважину). Все время и дальше горел свет, но так было заведено. Сталин спал в другой комнате, в кабинете был диван, на котором он часто отдыхал. Утром в седьмом часу охранник вновь посмотрел в замочную скважину и увидел Сталина распростертым на полу между столом и диваном. Был он без сознания. Больного положили на диван, на котором он и пролежал все дальнейшее время».

Увидев, что Сталин лежит на полу без сознания, охранники позвонили по цепочке Рясному (или кто там был над ними главный), тот — Игнатьеву, Игнатьев — Маленкову и Берии. Те распорядились вызвать врачей и помчались на дачу — именно в таком порядке действовал бы любой нормальный человек. Тогда по времени все сходится: как бы ни спешили, все равно раньше, чем через час, врачи бы не появились — их надо было собрать по квартирам, доставить в Кунцево, на все это нужно время.

В любом другом случае охранники дачи были бы сразу же после смерти Сталина арестованы и на свободу уже не вышли — а этого с ними не произошло.

Впрочем, все это ни в коей мере не исключает того, что Сталин был убит. Это как с убийством Кирова — вроде бы нет оснований подозревать нечто большее, но уж очень подходящее время и уж очень подходящий деятель…

Даже сейчас не понимающему в медицине человеку смерть Сталина могла бы показаться абсолютно естественной. Специалистам легче легкого запутать причину среди медицинской терминологии, тем более среди врачей, как обычно в научной среде, нередко присутствуют три мнения на двоих специалистов. Даже сейчас, с современными методами диагностики. Никто бы ничего и не заподозрил, если бы не несколько странных моментов.

Первый из них, конечно же, воспоминания охранников. Затем странное исчезновение медицинских документов.

Как Хрущев, так и (явно по сговору с ним) Светлана Аллилуева дружно уверяли, что Сталин в ту зиму не доверял врачам и не пользовался их услугами, а чем-то лечился сам. Они связывают такое поведение с «делом врачей» — но это не аргумент, не был Сталин так уж пуглив — он, скорее, являлся фаталистом. Это могло быть и правдой: есть данные, что лечащим врачом Сталина являлся арестованный в ноябре академик Виноградов, и вождь решил не связываться с новым врачом, а подождать освобождения своего — ждать-то надо было всего несколько месяцев. Но пикантность ситуации в том, что ни Хрущев, ни Светлана не были близкими Сталину людьми и знать этого попросту не могли. Зачем им понадобилось это утверждение? Объяснить причину отсутствия данных о здоровье вождя?