Книга Коллекционер, страница 175 – Александр Варго

— Нашел себе невидимого собеседника? — усмехнулся адвокат.

Максим молчал, он все еще не мог прийти в себя от ужаса.

— Я давно заметил, что ты болтаешь сам c собой, — продолжил Лев. — Неудивительно: многие люди, оказавшись здесь, делали это. Но ты превзошел всех.

— Где… мои дети? — дребезжащим голосом спросил Максим.

Лев молча отошел в сторону, и он увидел медицинскую каталку, стоявшую позади адвоката. На ней лежало чье-то тело, укрытое простыней. Совсем небольшое тело. Которое вполне могло бы принадлежать ребенку…

— Не волнуйся. — Голос Льва плавал и вибрировал, словно в густом тумане. — Я сделал твоей дочери укол, и она просто уснула. И не переживай, собакам я ее не отдам. Я ведь не изверг.

Максим не отрываясь смотрел на каталку.

— Я тебе не верю, — c трудом выговорил он, и Лев, пожав плечами, сорвал простыню. Из глотки Максима вырвался дикий крик, больше смахивающий на рев смертельно раненного животного.

Между тем адвокат c невозмутимым видом подвинул каталку ближе к клетке, чтобы пленник мог дотянуться до тела девочки.

— Я специально привез ее, чтобы вы могли проститься, — мягко произнес Лев. — Она была хорошей дочерью. Жаль, что ее жизнь оказалась такой короткой.

Максим протянул трясущуюся руку сквозь прутья решетки. Пальцы коснулись плеча Иры (оно было еще теплым!), ее шелковистых волос. Он погладил щеку дочери, поражаясь ее мягкости. Когда в последний раз он прикасался к Ире? В тот день, когда Дима разбил голову, упав со стула?

— Ты… — Максиму стоило неимоверных усилий снова не сорваться на крик. — Не мог сделать этого. Она просто ребенок. И не заслужила смерти.

— Я предупреждал тебя, — просто сказал Лев, снова накрывая простыней мертвое тело девочки. — Пора бы уяснить, что я держу свое слово.

Максим c такой силой сжал прутья, что у него побелели костяшки пальцев и заныли суставы.

— Раз ты держишь слово… то отпусти сына.

Запрокинув голову, Лев расхохотался. Он смеялся так искренне и непринужденно, что у него выступили слезы на глазах.

— Прости, я увлекся, — сказал он, вытирая глаза. — Старлей, мы, наверное, не так поняли друг друга. Насчет сына не было разговора. Ты попытался сбежать, и твоя дочь поплатилась за это. Но я ни словом не обмолвился о том, что отпущу твоего сына.

Адвокат перестал смеяться, и теперь его глаза вновь были похожи на дымящиеся бойницы:

— Мальчишка останется здесь. Ты был хреновым отцом, Старлей. Теперь я займу твое место.

— Нет!

— Но у меня для тебя сюрприз, любитель чужих коллекций. Ты свободен.

Максим обессиленно сполз на пол. Слезы застилали ему глаза, воспаленный мозг был перегружен и пока не осознал смысл фразы, небрежно оброненной адвокатом.

— Да, я тебя скоро отпущу, — подтвердил Лев. — Но прежде выслушай меня внимательно. Я дал тебе выпить воду, в которую Коу добавила снотворное. Где-то через пять минут ты отрубишься. А когда придешь в себя, будешь далеко отсюда. Не пытайся меня найти. Если узнаю, что ты меня ищешь, я посажу твоего сына в котел и начну его варить. На медленном огне, как лягушку. Ты понимаешь меня, Старлей? Уже убедился, что я не шучу? И я буду присылать тебе видеоотчеты каждый день.

Максим хотел что-то ответить, но вместо этого из горла вырвался сиплый звук. Сознание быстро затуманивалось, тело наливалось тяжестью. Он скосил взор, подняв глаза на потолок. Паук сидел на своем месте и смотрел прямо на Долина, а его выпуклые желтые глаза полыхали триумфальным огнем. Это было последнее, что увидел Максим, прежде чем его полностью поглотила бездонная пропасть забвения.