Онлайн книга «Дом стыда»
|
— Десяти?! – Мужчина фыркнул. — Дорогой, это меньшее, что мы могли бы сделать. – Она замолчала, глядя на заведующую в поисках поддержки. — Какая добрая мысль, миссис Элдридж. Какая щедрость с вашей стороны, мистер Элдридж. Давайте подпишем бумаги, чтобы вы могли вернуться с Николасом в Мэриборо. — С Брайаном, – поправила женщина. – Нашего сына зовут Брайан. Заведующая открыла дверь своего кабинета и с улыбкой пропустила пару вперед. — Значит, вы вернетесь в Мэриборо с Брайаном. * * * Выходит, я не сошла с ума. Глория Брауни мертва. Нора-Сара Тейлор тоже. Напрашивается мысль, сколько было таких, как они, раньше? И тут до меня доходит. Все ясно как день. На кладбище похоронены не дети, как говорила заведующая, а девушки, родившие ребенка и не прекращавшие кричать. Вот кто там лежит. Ребенок появлялся каждые несколько дней, как по расписанию. Как простыни из больницы или новенькие шмары. А супружеские пары приезжали и выбирали младенцев, точно дети – конфеты в магазине сладостей. Парам наплевать, жива роженица или умерла. О-о, они, конечно, делали вид порядочных граждан, заслуживших право на усыновление ребенка из Хэрроуфорда, но на самом деле им не терпелось вернуться домой, где они могли притворяться, что никакой роженицы не было в помине, и показывать «своего» прекрасного отпрыска друзьям и родственникам. А родители девушек? Для них известие о благополучном усыновлении ребенка наверняка лучшее, что они слышали за последние девять месяцев. Им, как и родителям Норы, необязательно присутствовать на похоронах дочери, когда приходит известие о ее трагической смерти. Потому что, по словам миссис Уайтхолл, произнесенным однажды, когда она поносила Крисси Джонсон, шмары никому не нравятся – ни мертвые, ни живые. Я кладу руку на живот, откуда скоро выйдет ребенок, ровно в ту секунду, когда в меня опять вонзается нож. Но, даже корчась от обжигающей боли, я не переставая думаю, сколько девушек устраивали в Хэрроуфорде сцены на манер Глории и теперь похоронены на кладбище. Элеонора 1973 год Ожье постучал в дверь номера Элеоноры в 7:30 утра, вооруженный, как его проинструктировали, двумя стаканчиками сносного кофе и набором вкусняшек из кондитерской. — Я заехал по дороге в морг больницы, – объявил Ожье – об этом его накануне тоже попросила детектив. – Бригада криминалистов оставила сообщение, что свяжутся с нами сегодня утром и назовут причину смерти обеих жертв. Они уверены, что использовался один и тот же метод. – Стажер откусил от пончика с джемом. – Клэр постарается убедить своего начальника, чтобы тот разрешил ей остаться и помочь нам – ведь нам теперь приходится расследовать два убийства, похищение останков и шестьсот детских смертей. Элеонора взяла трубочку с кремом. — Я вам уже говорила: Коттер не желает, чтобы мы расследовали похищение останков ребенка или историю шестисот трупиков, которые все еще лежат в своих гробах. По словам нашего уважаемого босса, никому нет дела до мертвого младенца, если он родился у матери с сомнительными моральными принципами, и уж тем более до шестисот таких детей. Мы продолжаем работать над делом Чэпмен и Монтагью – не более того. Все остальное нас не касается. — Да, но… — Он сказал: никаких но. И он наш начальник. Ожье уже что-то писал в блокноте. |