Книга Дом стыда, страница 122 – Лин Йоварт

— Ланкастер же говорил – для сохранения репутации.

— Для этого хватило бы одного имени, без фамилии. Зачем вообще надо было менять фамилию? – Ожье только пожал плечами в ответ. – Потому что Дениз Монтагью ненавидела этих девушек и считала, что они недостойны быть матерями. Она хотела, чтобы каждая из них отдала ребенка на усыновление, и выписывала фальшивые свидетельства о рождении, так?

— Форму номер шесть, – поправил Ожье, открывая крышку пластмассового контейнера с медовой курицей.

— Да, ее самую. Она хотела полностью лишить усыновленных детей возможности когда-либо найти свою настоящую мать. И все-таки усыновление – юридический процесс, требующий целой кучи документов, верно? Как лучше скрыть личность женщины не только в приюте, но и во всех официальных документах, тех, которые полагалось передавать приемным родителям и государственным органам?

Ожье нанизал кусочек курицы на палочку для еды^[10].

— Записать под ненастоящим именем.

— Верно! – Она постучала пальцем по одному из листков. – Под полным фальшивым именем – таким, как Мэрилин Дженевив Поллард. Если ребенок когда-либо начнет искать свою настоящую мать, он упрется в стену, как чуть не уперлись мы с вами, потому что отдел регистрации актов гражданского состояния сообщит заявителю, что мать погибла еще за несколько месяцев до его рождения. Ему, как и нам, придется строить гипотезы насчет того, что в Хэрроуфорде напутали с датами, или он вообще решит, что мать использовала фальшивое имя, потому что не желала, чтобы ее нашли. Даже если он приедет в Хэрроуфорд и попросит личное дело матери, ему не повезет, потому что…

— …потому что, – закончил фразу Ожье, – у них не будет личного дела на эту фамилию. – Он окунул кусочек курицы в соус и поднес ко рту. – Это объясняет, почему мы не нашли личное дело Мэрилин. Его вовсе не похитили, оно попросту не существует.

— Точно.

— Выходит, папки в кабинете Дениз – сплошное очковтирательство?

— Нет-нет. Дела в кабинете заведены на настоящие фамилии девушек. Если родители вдруг позвонят или, боже упаси, явятся лично в Хэрроуфорд, Дениз должна была знать, о ком идет речь, и быстро найти нужную папку.

— Нам всего лишь остается, – проговорил Ожье с набитым ртом, – установить настоящие имя и фамилию Мэрилин, и тогда мы ее накроем. – Проглотив еду, он с мрачным сарказмом добавил: – Пара пустяков.

Они жевали некоторое время в полной тишине. Элеонора досадовала на себя, что не спросила у Монтагью, под настоящим ли именем зарегистрированы девушки. На семинаре «Преступные намерения» она узнала, как и почему преступники используют фальшивую личность, однако никогда не слышала, чтобы ложными именами заставляли пользоваться невиновных людей вроде пациенток Хэрроуфорда.

— Хотите чоуминь, босс? – спросил Ожье, открывая еще одну коробку. Элеонора наложила на свою тарелку немного чоумейн, и, пока раздумывала, поправлять ли произношение Ожье, тот добавил: – Дениз Монтагью говорила, что у нее во всем был порядок. Она наверняка вела учет фальшивых имен. На случай, как вы говорите, неожиданного приезда родителей.

Элеонора бросила на стажера одобрительный взгляд.

— Вы правы. Дениз важно было найти не только нужную папку, но и нужную девушку.

— Тогда, – азартно продолжал Ожье, роняя с губ зернышки риса, – нам достаточно найти список заведующей.