Книга Дом стыда, страница 176 – Лин Йоварт

Повариха, не отрывая взгляда от стола, быстро покачала головой.

— Я понимаю, что они поступали неправильно. Но что им оставалось…

Неужели Джейн Макэвой была права? Неужели этих девушек убивали?

— Макс по заданию Дениз… избавлялся от них.

— Убивал?

Повариха быстро моргнула и затрясла головой.

— Она же не изверг.

— Вы только что сказали, что Макс избавлялся от них.

— Вы не поняли. Дениз подписывала заключение. У нее было на это право как у старшей медсестры.

Элеонора буравила повариху взглядом.

— Какое еще заключение? Куда их отвозил Макс?

— В лечебницу в Арарате. Для душевнобольных.

Элеонора вытаращила глаза.

— Они сажали их под замок? В психушку? – Детектив, не веря своим ушам, покачала головой. Мысли разбегались. – Даже не знаю, что сказать…

Обе женщины долго молчали. Наконец Элеонора спросила:

— Что еще вы можете сообщить? Что еще происходило в Хэрроуфорде?

Миссис Уоттл посмотрела ей в глаза и покачала головой. Очень решительно. Чересчур решительно. Верный признак, что человек лжет.

— Миссис Уоттл, в Хэрроуфорде были убиты два человека, и убийцей, возможно, является одна из сотрудниц, особенно из числа тех, кто годами скрывал правду о смерти младенцев. Быть может, вы вдобавок к воровству и лжи еще и убийца – и решили прийти сюда в надежде, что ваше вранье убедит меня в обратном? Поверьте, не выйдет. А если вы следующая в списке жертв убийцы? Нет, я лично не считаю, что убивали вы. – Элеонора скорчила гримасу. – Но мне будет трудно убедить в этом моего начальника. Поэтому спрашиваю еще раз: что еще вы мне не сказали?

Миссис Уоттл потерла подбородок.

— Дениз разрешалось взимать с родителей небольшой административный взнос, назначенный государством.

— Кого вы имеете в виду под родителями – тех, кто отправлял девушек в приют, или тех, кто усыновлял детей?

— Обоих.

— Но ведь это… А-а, понимаю. Она брала с них намного больше и клала разницу в карман, я угадала?

Миссис Уоттл кивнула.

— Неудивительно, что ей не понравилось, когда копы начали везде совать свой нос… Ладно. Насколько больше?

— Намного. Как правило, родителей девушек она не трогала – им часто не позволяли средства, – зато супружеские пары, желавшие взять ребенка… те платили столько, сколько запросят.

— Вряд ли Дениз сама это вам рассказала. Вы подслушали ее разговоры?

Повариха опять приняла пристыженный вид.

— И еще порылась в бумагах, которые она однажды оставила на рабочем столе.

— Вас трудно назвать невинным посторонним лицом. Хорошо, какие суммы она запрашивала с родителей?

— В той квитанции, которую я увидела и о которой спросила у Дениз, значилось, что пара заплатила три тысячи долларов. Это еще в шестьдесят шестом было. Я хорошо запомнила, потому что мы незадолго до этого перешли с фунтов на доллары. Мне столько не платили за целый год стряпни для шалав.

Элеонора вспомнила, что после перехода на десятичную валютную систему в 1966 году ее собственная годовая зарплата достигала всего пяти тысяч долларов.

— Вы уверены?

Повариха кивнула.

Детки для богатеев…

— Что побудило вас задать вопрос Дениз?

— О чем вы?

— Вы только что сказали, что спросили Дениз о квитанции. Почему?

Миссис Уоттл мотнула головой.

— Просто так.

Элеонора посмотрела на пальцы свидетельницы, вцепившиеся в край стола.