Книга Дом стыда, страница 46 – Лин Йоварт

— Ох, только не говорите, что это к лучшему.

Монтагью еще раз хмыкнула.

— Возможно, со мной многие не согласятся, детектив, но это действительно к лучшему. Особенно для растленной или психически ущербной роженицы. Как такая будет заботиться о ребенке, воспитывать его? Я вам отвечу – никак. Поэтому лучший вариант – усыновление. Обитательницы приюта покидают Хэрроуфорд избавленными от обузы незаконного рождения, могут вернуться домой и попытаться склеить осколки разбитой жизни, чтобы вести нормальное существование или тот вариант существования, какой они сами считают нормальным. – Монтагью еще раз постучала пальцем по брошюре. – Дети у незамужних женщин часто рождаются мертвыми или умирают через несколько минут или часов. Слаба богу, такие дети едва ли сознают свое ущербное состояние и определенно не ведают о своих врожденных пороках или неминуемой смерти.

— О пороках вроде… – Элеонора взглянула на причину смерти, указанную в заключении, – гиперплазии левой половины сердца? Кстати, что это?

— Это значит, что одна половина сердца зародыша недоразвита. Именно такого рода дефекты возникают, если мать страдала от хронического недоедания или других проблем, о которых я говорила. Многие дети с таким пороком умирают в течение нескольких часов после рождения. Он нечасто встречается среди широких масс населения, а вот в узкой когорте лиц, попадающих в такие заведения, как Хэрроуфорд, увы, не редкость. О чем и говорится в этом отчете.

Элеонора заметила, что Монтагью в четвертый или пятый раз ссылается на отчет. Этот документ явно служил для нее фундаментом оправдания детских смертей в Хэрроуфорде.

— Похоже, вы не испытываете особого сострадания к женщинам, находящимся под вашей опекой, миссис Монтагью.

— Сострадания? Какое отношение сострадание имеет к моей работе? – Она опять вскинула брови. – Или к вашей, если на то пошло? Мы обе имеем дело с отбросами общества, детектив. Так что, на мой взгляд, сострадание – последнее качество, нужное в этом деле. Нет, моя работа состоит в том… – она скорчила гримасу, – состояла в том, чтобы обитательницы приюта были накормлены и могли родить ребенка под наблюдением медперсонала с использованием самых современных акушерских методов. Именно этим я и занималась. – Она взяла отчет и бросила его обратно в ящик. Монтагью наверняка вытаскивала брошюру и ссылалась на нее не в первый раз.

Детектив еще раз взглянула на причину смерти в заключении.

— Доктор Ланкастер тоже принимал роды в Хэрроуфорде?

— Нет. Я квалифицированная акушерка, как и некоторые другие медсестры. Тем не менее, когда его просили, он любезно помогал.

— Свидетельства о смерти он тоже подписывал, только когда его просили?

— Да, – чеканным голосом ответила заведующая. – В любом случае я не вижу здесь никакой связи со смертью Стеллы.

— Вы хотите сказать – с убийством Стеллы? Я задаю эти вопросы, потому что твердо уверена: ее убийство и смерть шестисот грудных детей взаимосвязаны.

— Чушь! Между ними нет абсолютно никакой связи.

— Честно говоря, ваша убежденность меня озадачивает. Многие согласились бы, что убийства, происходившие в одном и том же месте, могут быть связаны между собой.

— Вот только детей никто не убивал. Так что вся ваша гипотеза яйца выеденного не стоит.