Онлайн книга «Дом стыда»
|
Элеонора почувствовала, что Монтагью, несмотря на резкость манер и голоса, выбита из привычной колеи. Если зайти с правильной карты, она, возможно, не выдержит и сознается. Детектив решила, что такой картой может стать официальный полицейский тон. — Я считаю, что некоторые, если не все дети, похороненные на этом кладбище, умерли от рук лица или пока не установленных лиц вследствие преступного нарушения долга. В связи с этим я буду рекомендовать своему непосредственному начальнику начать расследование по факту возможного убийства или непредумышленного убийства приблизительно шестисот новорожденных детей. — Если вы начнете раскапывать эти могилы, – медленно произнесла заведующая с затаенной угрозой в голосе, – что произойдет? Как вы думаете? Пресса налетит, как стая кровожадных стервятников, вот что. А дальше? Гнусное прошлое сотен женщин, родивших детей, чьи имена высечены на надгробиях, будет в буквальном смысле выкопано на свет божий и брошено им в лицо. Фотографии могильных плит разойдутся по всем газетам страны, люди смогут прочитать имена нравственно ущербных или умственно отсталых женщин, чьи дети покоятся на кладбище. С таким же успехом можно выжечь у них на лбу заглавными буквами клеймо «ШАЛАВА»… Однако пострадают не только они, пострадают их семьи. Родителей настигнут жуткие, постыдные воспоминания, мужья будут бросать жен, которых считали незапятнанными, детей – сводных братьев и сестер незаконнорожденных – будут высмеивать и унижать, они будут стыдиться своих матерей до конца жизни. По вашей вине будут разрушены сотни семей. И все ради чего? Ради удовлетворения извращенного стремления к раскрытию несуществующего преступления? Знаете что, детектив? Я позабочусь, чтобы этого не случилось. Занимайтесь убийством Стеллы Чэпмен и не суйте нос не в свое дело. Джейн 1961 год С того дня, когда доктор Ланкастер объявил, что лягушка отложила икру, прошло три месяца, и мне предстоял очередной визит к нему. Стоя боком перед зеркалом, я примеряла одно платье за другим, пока не решила, что складки на моей школьной блузке лучше всего скрывают вздутие, за которым притаился ребенок. Мать, увидев меня в этом наряде, только вздохнула. Она заставила меня ждать в доме и сначала вышла на тротуар и посмотрела по сторонам, прежде чем полуобернуться ко мне. К счастью, даже мистера Батлера не было у окна. — Хорошо. Выходи. Только побыстрее. Она прошла вперед, я тащилась за ней на расстоянии двадцати шагов. Кирпич за чертовым кирпичом. На автобусной остановке никого не было, поэтому я села, оставив большой промежуток между собой и мамой. Раз она не хотела идти рядом со мной, то сидеть бок о бок наверняка тоже не захочет. Начали подходить другие пассажиры. Глянув на мою школьную блузку, они отворачивались. Когда пришел автобус, я всех пропустила вперед, решив, что сяду одна на переднем сиденье. Но, поставив ногу на первую ступеньку, я вдруг услышала резкий девичий голос: «Я ей сказала, куда идти, да-да» и смех, а когда поднялась на верхнюю ступеньку и посмотрела в проход, увидела на заднем сиденье трех девочек. Они курили и смеялись. Памела Биллингтон, Тони Джордан и… Люси Уайтхолл. Все трое, как и я, были в школьной форме. На мгновение в моей глупой голове мелькнула мысль, что они тоже едут к доктору Ланкастеру. |