Онлайн книга «Дом стыда»
|
Лучше не думать о таких вещах заранее. Пока достаточно заниматься дырой в изгороди, отрыгивать каждый вечер таблетку и корчить из себя примерную шмару. Потому что, как поступают с непослушными шмарами, она уже видела. Элеонора 1973 год Вспышка гнева заведующей произвела внушительное впечатление, однако Элеонора заметила, что при упоминании расследования смерти грудных детей та побледнела. На семинаре «Невиновен, пока не доказано обратное» говорили, что преступники с пеной у рта доказывают свою невиновность даже в том случае, когда доказательства неопровержимы и не допускают иного толкования. По словам преподавателя, в этом деле особенно хороши преступницы. Мало того что лгут напропалую, они еще и пускают слезу, хлопают глазками офицерам полиции мужского пола, намеренно прикидываются дурочками, в чью прекрасную головку не могла закрасться ни одна коварная мысль. «И, – глядя на Элеонору, единственную женщину в классе, сказал преподаватель, – такие женские уловки почти всегда действуют. Поэтому и возникла нужда в этом курсе». Правда, Монтагью не прибегала к подобным фокусам. Элеонора с раздражением была вынуждена признать: заведующая отчасти права насчет расследования детских смертей. Его результаты действительно разрушат жизнь сотен женщин, и вина за это ляжет на Элеонору. Но дети… сотни скелетиков в маленьких белых гробах, закопанные в холодной, жесткой земле… разве они не заслуживают справедливости, даже если матери детей не хотят разглашения личных тайн? Чьи права важнее, мертвых детей или живых матерей? — Я не откажусь от расследования только потому, что подозреваемая уверяет меня в отсутствии состава преступления или угрожает пожаловаться моему начальнику. Монтагью презрительно покачала головой. — Я уже говорила. Если б я убила Стеллу, то позаботилась бы об алиби и уж точно не привезла бы ее сюда, что, согласитесь, действительно бросает на меня тень. Я уверена, что даже вы не считаете меня настолько тупой. К тому же кому-то явно очень хочется, чтобы вы так обо мне думали. Господи, какая же она вредная… Все, что она говорит, звучит разумно. И все это, разумеется, часть плана. Она умна, расчетлива и ведет свою игру. Короче, настоящая иллюстрация виновной подозреваемой. Однако Элеонора не собиралась позволять заведующей перехитрить себя. Повезло так повезло: получила задание на расследование убийства, да только убийца подвернулась далеко не глупая… Что, черт побери, докладывать Коттеру? — Не надо диктовать мне, что думать и чего не думать, миссис Монтагью. Закон всего лишь требует от меня полного и беспристрастного расследования, и я… — Беспристрастного? Не смешите! Вы прямо с порога записали меня в главные подозреваемые. Наверное, потому что я нашла труп. А если говорить насчет полноты расследования, то, может быть, стоит обратить внимание на шалав, имевших зуб на Стеллу? Ох, мне не терпится услышать, что ваш начальник скажет о ваших нелепых домыслах… – Она смерила Элеонору презрительным взглядом с головы до ног. – Вы, как я погляжу, карьеристка. Больше всего боитесь опростоволоситься. – Монтагью взяла ручку и открыла лежащую перед ней желтую картонную папку. – У меня очень много работы, детектив. Если хотите играть в свои дурацкие игры – на здоровье, но не надо вмешивать в них меня. – И она принялась читать какой-то документ, приготовившись делать пометки. |