Книга Демон Рида, страница 65 – Ирина Тис

— IQ Альберта Эйнштейна был сто шестьдесят. Если бы тест Айзенка мог выдавать более высокие результаты, я бы обогнал физика, которым вы любезно меня называете.

Обожаю этот взгляд – непонимание и пустота. Девушка опускает руку, больше не ожидая рукопожатия.

— Ладно. – Единственное, что может произнести она. Но меня устраивает такой ответ. Возможно, я был слишком груб, но сил на любезности не осталось. Я почти не спал, провел три лекции и сейчас тут, а Зодак все еще не на моем столе.

— Был рад знакомству, – вру девушке и улыбаюсь, – до встречи. – Надеюсь, она не состоится.

Дебора лишь моргает, кажется, не понимая меня.

— Ага. И я, – бросает мне вслед, но я не оборачиваюсь. Пора возвращаться домой, нужно проверить полученную информацию.

Дверной замок щелкает, впуская меня в апартаменты. В квартире стоит полная тишина, что не может не радовать, значит, мисс Петерсон покинула мое жилище. Отличный подарок в вечер субботы. Слишком ее присутствие выводило из себя. Разуваюсь, оставляя обувь на специальном коврике, и поднимаюсь на второй этаж, намереваясь смыть с себя весь сегодняшний день. Хоть руку я тщательно вымыл, но мне кажется, этого недостаточно. Белая рубашка отправляется в корзину для белого, брюки – в соседнюю. Проходя по спальне, я заметил, что кровать идеально заправлена. Надеюсь, мисс Петерсон не спала в ней после того, как я сменил белье. Не хочется находить ее волосы на простыне.

Весь день прошел кувырком, я запинался при чтении лекций, что было мне несвойственно, терялся в повествовании. Не включил поворотник, перестраиваясь в соседнюю полосу, тем самым чуть не задел мимо проезжающий автомобиль. Возможно, мне нужен полноценный сон, и организм устал от режима, когда я сплю по три-четыре часа в сутки. Но последние дни, они были слишком насыщенны: сразу двое серийных убийц – это большая редкость. Они могут не появляться месяцами. Переступаю душевую, включаю воду и понимаю, что температура настроена по-другому.

Мисс Петерсон и сюда добралась. Куда вы еще планируете проникнуть в моей жизни?

Настраиваю нужную температуру, прикрываю глаза и прокручиваю в мыслях последние сутки, наслаждаясь горячим душем. Прощание с Розой – я так и не знаю, как прошла ее встреча с супругом. Щенячьи глаза Дейзи, приглашение на благотворительный вечер и срыв мисс Петерсон. В голове непроизвольно появляются воспоминания прошлой ночи, как мне пришлось ее купать, смывая кровь, вспоминаю, как водил мочалкой по ее плечам и груди, как мыл длинные волосы. Сам не знаю как, но ощущаю, что эти воспоминания возбуждают. Вчера я смотрел на мисс Петерсон другими глазами, без похоти и возбуждения. Когда мозг возвращает воспоминания, я чувствую, как в паху скапливается жар, а член увеличивается и наливается кровью, начиная доставлять дискомфорт.

Что за… не заниматься же мне самоудовлетворением в душе.

Делаю воду прохладнее – не помогает. Упираюсь левой рукой в кафель и еще уменьшаю температуру. Пытаюсь привести себя в спокойное состояние. Неприемлемо возбуждаться от воспоминаний о практикантке. Но в голове появляются картинки упругой груди, плоского живота, торчащих от прохлады сосков, даже воспоминания о волосах на лобке не усмиряют мою похоть, наоборот. Я не сторонник самоудовлетворения, абсолютно. Предпочитаю, чтобы женщины доставляли мне удовольствие. Но сейчас возбуждение вышло из-под контроля и доставляет неудобство. Все мышцы напряжены, но ничего не могу поделать. Увеличивается слюноотделение, а на коже начинают появляться мурашки, но не от холодной воды. Все тело горит изнутри. Обычно, в такие моменты на коленях стоит женщина и расстегивает ширинку, похотливо облизывая губы. Но сейчас не выдерживаю и сжимаю эрегированный член. Давно я не занимался этим увлекательным занятием. Как только пальцы сжимают головку, я медленно опускаю руку вниз, натягивая кожу до предела, я, кажется, первый раз выдыхаю от секундного удовольствия. Меняю угол члена относительно тела, и в воспоминаниях опять мисс Петерсон. С ее бесполезными заигрываниями, короткой юбкой, которая утром открывала доступ к белью и шрамам. Отвратительный розовый цвет одежды.