Онлайн книга «Коллекционеры душ»
|
Голос диу Лоррина доносился до меня как сквозь подушку. — Я положил на блюдо его любимый хлеб с тмином… Я сам всегда терпеть не мог тмин. А Гальт любил. Гальт… Я снова обвела взглядом вещи у зеркала. Произнесённое имя сделало их ещё более живыми. Я уже почти видела лицо Гальта, чувствовала его, как будто он был моим старым знакомым. Как будто я его знала. Головоломка стала казаться совсем простой. Особенно для того, кто умеет повелевать такой штукой, как время. Не всегда, ненадолго, но всё же. Это тоже сложно. Но это — точка на том же самом пути… Собери из вещей человека… Собери из вещей… Внутренний зов становился нестерпимым. Мне почудился запах, травянисто-земляной и чуть-чуть влажный, какой часто можно уловить в лесу. Для меня это был запах свободы. Времени, где не существовало никаких условностей, никаких правил. Лучший, приятнейший из запахов… Мне хотелось во что бы то ни стало пересечь эту границу. Самую таинственную из границ. И ведь где-то в глубине души я чувствовала: могу… Да даже если не могла! Вопрос был вовсе не в умении. Вопрос был в том, осмелюсь или нет… — Нож, конечно, выглядит устрашающе, но вы не обращайте внимания, Гальт никогда не использовал его против людей. Носил просто так. Да и город у нас всё-таки неспокойный… Или вот, например, он любил очищать яблоки от шкурок — одной такой длинной лентой, знаете… Всегда радовался, как ребёнок, если удавалось очистить яблоко за один раз… Здесь, возле вещей мёртвого сына, этот человек словно оттаял внутри. В его голосе появились просительные и даже как будто виноватые нотки. Ему очень, очень хотелось, чтобы незваная гостья ни за что, никогда не подумала бы ничего плохого о его мальчике. И я услышала это. И дрогнула. И усилием воли уняла проснувшийся во мне внутренний голос, такой похожий на голос моей пропавшей наставницы. Призрак решённой головоломки растаял, как льдинка в тёплой ладони. Я достала рогалик и положила его на блюдо. Отошла на несколько шагов назад, комкая бумагу, в которую он был завёрнут. Впервые оглядела комнату, её стены, увешанные нарисованными лицами неизвестных людей. Они не смотрели на человека, которого не смогли сделать ни богаче, ни счастливее. Они, как мне теперь казалось, смотрели туда же, куда только что чуть было не заглянула я. — Пойдёмте, сядем за стол. Я приготовил лепёшки и морс… И я направилась вслед за диу Лоррином к круглому непокрытому столу, на котором стояли поминальные угощения. И села, и пригубила морс. И стала слушать, как разговорившийся диу Лоррин рассказывает о своём погибшем сыне, работавшем посыльном у одного очень уважаемого в городе человека. Этот человек держит аптеку в Лаикки, на Колёсной улице, знаю ли я такую?.. А я, конечно, прекрасно знала, где живёт и работает уважаемый человек, он же диу Клевдир, он же Аптекарь, известный тем, что не прощает ошибок никому, в том числе своим людям. И ещё я знала, что Гальт был хладнокровным убийцей. Но пила морс и слушала. Потому что всё это, в конце концов, не имело большого значения. * * * Я спешила к «Находке», хотя, по-хорошему, следовало уже двигаться в сторону Будилок. Слишком долго я просидела у несчастного диу Лоррина. Но мне почему-то было очень важно попасть в кабинет Сатара и забрать свой гребень. |