Книга Под знаком совы, страница 83 – Марина Серова

— Не тем, о чем вы подумали, Сергей, – ответила я ровно, кладя на стол между нами включенный диктофон. Его присутствие было формальностью, которую мы оба проигнорировали. – У меня есть вопросы не о ваших схемах. О «Вертикали». И об Элле Овчинниковой.

Менялась ли его мимика? Вроде нет. Только веки дрогнули, будто внутри что-то коротнуло.

— Хм… – он протянул этот звук, выжидая, оценивая. – Я ее знаю под другим именем, – пауза, которую он выдержал, была отрепетированной, расчетливой. Он явно ожидал, что это станет его козырем.

— По студенчеству, да? – отчеканила я, не давая ему насладиться моментом. В памяти всплыла фотография, на которую я наткнулась, копаясь в его прошлом. Среди десятка лиц я легко узнала его, молодого и менее усталого, и – на втором плане – ее. Девушку с другой прической, другим взглядом, но уже с тем же чуть отстраненным выражением лица. – Вы сотрудничали? Вместе пришли в «Вертикаль»?

— Нет, – ответил Сергей, и на этот раз его удивление было подлинным. Маска надменной отрешенности дала трещину. Он даже слегка откинулся на спинку стула, будто физически ощутил, что я заглянула дальше, чем он предполагал. – Мы учились в одной группе. В техникуме, еще до вуза. Лиза Петрова. Тихая серая мышка, вечно в тени. Я ее даже не сразу узнал, когда она пару лет назад появилась в «Вертикали» уже как Элла Овчинникова. Преобразилась, конечно. Думал, просто совпадение, фамилии разные… пока не услышал голос. Он почти не изменился.

Его слова текли теперь свободнее, с легкой горечью узнавания. Он устал играть роль неприступного финансиста. Здесь, в этой комнате, он был просто человеком, попавшим в жернова, и это делало его откровенным.

Я кивнула, мысленно соединяя эти новые данные с уже имеющимися.

— Вы оставили дверь незапертой в тот день, когда сработала пожарная сигнализация и затопило кабинет Анны Сергеевны, – это был не вопрос, а утверждение. Я наблюдала за его реакцией.

— Да, – он вздохнул, и этот вздох был сдавленным, полным досады на себя. Его пальцы сцепились на столе, костяшки побелели. – Это была моя халатность. Чистая. Я выходил последним, нервничал из-за одного провального контракта, который Антон уже начал проверять… В голове была каша. Но клянусь, – Ветров посмотрел на меня прямо, и в его глазах на миг вспыхнул огонь старой оскорбленной гордости, – я не имею никакого отношения к этому потопу. А вот знаю точно, что Элла-Лиза потом очень ловко навела Антона на мысль, что это я все подстроил. Будто бы случайно заметила на камерах, как я ковырялся у щитка неделю до этого. Антон ей верил безоговорочно. Именно после этого он начал копать под меня в полную силу и вас нанял.

Повисла пауза. Ветров вздохнул, его взгляд скользнул по моему блокноту, где я продолжала делать короткие отрывистые заметки, затем уставился в стену где-то позади меня. В комнате было тихо, слышался лишь легкий монотонный гул системы вентиляции, будто само здание дышало.

— Элла Овчинникова в «Вертикали» знала заранее не только меня. Аню тоже, – вдруг тихо, но с новой хрустальной четкостью произнес он, словно этот вывод только что сформировался у него в голове из обрывков воспоминаний.

Я почувствовала, как по спине, от копчика до затылка, пробежал ледяной электрический холодок.