Книга Тайна вещевого рынка, страница 27 – Марина Серова

— Старый заводской цех, насколько мне известно.

— Цех-то цех, но… там еще стройка проваливалась. Лет пятнадцать назад. Говорят, хотели построить современный торговый центр, еще до нынешнего рынка. Но что-что пошло не так – то ли деньги разворовали, то ли проект был изначально неудачный. Заложили фундамент, начали стены выгонять, а потом все заморозили. И года три эта яма зияла, как провал в аду. Потом уже новые инвесторы пришли, достроили, но…

Она замолчала, ее взгляд стал отстраненным, будто она смотрела сквозь витражное окно прямо в то прошлое.

— Но что? – я подтолкнула ее тихо.

— Но говорят, что на той стройке была история. Криминальная. Инженера посадили за хищение. Он якобы один виноватым оказался. А те, кто реально руководил, вышли сухими из воды. Местные старожилы шептались, что место проклятое. Что каждый, кто пытается там разбогатеть нечестно, получит по заслугам. Я, конечно, не суеверная, но… – Она вздрогнула. – Но после того, что случилось… Знаете, когда я увидела эти красные потоки… у меня первая мысль была: это не вандализм. Это отметина. Как будто кто-то поставил печать. «Нечисто».

Мои пальцы непроизвольно сжали ручку чашки.

Так. Вот оно. «Клеймо». Не моя метафора, а восприятие жертвы. Значит, я на правильном пути.

— А другие арендаторы разделяют это мнение? О «проклятом месте»?

— Кто как. Многие из новых, приезжих, даже не в курсе. А те, кто помнит… стараются не говорить. Не будить лихо, пока тихо. Вот Артем Сергеевич, например, он вообще никогда на эту тему не заговаривает.

Вот. Имя. Оно прозвучало естественно, как часть повествования. Я не подала вида, что ждала его.

— Артем Сергеевич?

— Круглов. Владелец бутика кожи, который больше всех пострадал. Fiore di Pelle. – Она произнесла название с легкой, едва уловимой гримасой. – У него там элитная кожа, итальянская, цены – космос. Он сам из тех, кто на той старой стройке начинал. Говорят, тогда еще молодым специалистом был. И, по слухам, именно он вышел из той истории чистеньким, даже прибыль какую-то получил. А тот инженер, который сел… будто бы был его подчиненным.

Она взяла наконец ложку и ткнула ее в десерт, но так и не отправила в рот. Просто смотрела, как соус растекается по белому полю.

— Слухи, конечно, – добавила она, словно спохватившись. – Люди любят сплетничать. Особенно когда у кого-то дела идут лучше, чем у них. Но факт остается фактом: Артем Сергеевич отстроился, расширился, сейчас у него несколько бутиков в городе. И на рынке он – один из главных арендаторов. Администрация с ним считается. Игорь Петрович, наш представитель, с ним почти на дружеской ноге.

Я кивнула, и каждый ее слог отпечатывался в моей памяти, как краска на коже бутика Fiore di Pelle.

— А сам Круглов как отреагировал на инцидент?

— Я его видела в день происшествия. Приехал, посмотрел, лицо – каменное. Ни крика, ни истерики. Сказал администрации: «Устраняйте, страховая все покроет». И уехал. Как будто для него это – досадная мелочь, а не уничтожение товара на миллионы. – Она покачала головой. – Но я-то видела его глаза. Они были… пустые. И холодные. Не испуг, не злость. Что-то другое. Может, понимание.

— Понимание чего? – я спросила, хотя догадывалась.

— Что это ему. Лично ему. – Она выдохнула. – Вы же видели фотографии? У меня и у ювелирного – как будто просто залили все подряд. А у него… там же не просто потеки. Там словно линии какие-то. Акцент на самом дорогом, самом вычурном. Это же не случайность. Это выбрали. Это показали.