Книга Тайна вещевого рынка, страница 73 – Марина Серова

Он открыл еще одно окно, начал вводить команды. На экране замелькали строки, одна из них подсветилась красным.

— Видишь? Он спрашивает пароль у того, кто качает. А того человека нет уже лет десять. Значит, будем представляться.

Я затаила дыхание. Это был момент, когда цифровой призрак мог раствориться, хлопнув дверью. Саня не спешил. Он открыл файл со списком типичных паролей той эпохи, сгенерированных на основе данных компании, и запустил небольшую программу. Это был не взлом в киношном смысле, с летающими матрицами кода. Это была терпеливая, почти механическая работа автоматической отмычки: программа начала подставлять варианты, по одному в секунду.

— Если сработает что-то из стандартного набора – повезло. Если нет… придется искать другой путь, – его голос был ровным, но я заметила, как он слегка прикусил нижнюю губу. Это был его признак предельной сосредоточенности.

Полоса прогресса заполнилась. Саня щелкнул мышью.

— Вот он, старый архив, – в его голосе прозвучало удовлетворение сапера, обезвредившего мину. – Структура цела. Почтовые ящики, папка с документами по «Пассажу». Весит немного – значит, выгружали выборочно, не все подряд. Но если там есть то, что мы ищем, оно будет здесь.

— Что теперь?

— Теперь – разбор. Это небыстрый процесс. Нужно открывать, смотреть, искать по ключевым словам. Автоматически все не отфильтруешь – сканированные изображения, картинки, криво распознанный текст. Придется копать вручную.

Он открыл корневую папку архива. На экране возникли десятки вложенных каталогов с датами и непонятными названиями. Выглядело это как чердак, заваленный пыльными коробками без описи.

— Займет до утра, – констатировал Саня, уже щелкая по первой папке. – Можешь не ждать. Как найду что-то конкретное – скажу.

Он открыл первую папку. На экране появились файлы с именами вроде «отчет_кв_2007_часть1.zip». Большинство из них оказались битыми или пустыми. Первые пятнадцать минут ушли на отсев цифрового мусора. Саня работал молча, лишь изредка бормоча себе под нос: «Битое… пустое… опять смета…» Каждая новая папка была лотереей, где главный приз – не тонна информации, а одна-единственная строчка, которая свяжет Круглова с приказом. Я наблюдала, как на его лице сменяются тени разочарования и короткие вспышки надежды, когда файл открывался. Так, вероятно, выглядели золотоискатели, просеивающие тонны пустой породы.

Я кивнула. Адреналин, подпитывавший меня всю дорогу, начал спадать, обнажая ватную усталость. Голова гудела от мерцания мониторов.

— Не усну. Буду здесь, на диване. Держи в курсе.

— Ладно. Главное – не засыпай, а то своим храпом все мои алгоритмы собьешь, – буркнул он, не отрываясь от экрана.

Я перебралась на диван, сгребла с него ворох проводов и какого-то электронного хлама на пол. Устроилась, насколько это было возможно, стараясь держать в поле зрения монитор с открытым архивом. Веки наливались свинцом. Перед тем как они окончательно сомкнулись, я видела, как Саня склонился над клавиатурой, его лицо освещалось холодным светом экрана, на котором он методично, файл за файлом, начал вскрывать цифровой саркофаг с прошлым Артема Круглова.

Работа Сани была зеркальным отражением моей: он искал правду в цифровом шуме, я – в нервных тиках и оборванных фразах. И теперь наши пути сошлись в этой точке – в ожидании, пока из глубины забытого архива не всплывет призрак документа. Круглов думал, что убежал. Волков думал, что отомстил. Но настоящая развязка только начиналась, и первый шаг к ней – мерцающий курсор в темной комнате на окраине Тарасова – был сделан.